Тайны Реннвинда. Поцелуй ночи

Во-первых, она была слаба здоровьем и совсем не разговаривала. Во-вторых, тяжелое детство: отец у них с Бьорном один, а вот матери – разные. И обе скончались в родах. Так что детей воспитывал в одиночку Хельвин старший. Да, та еще семейка – странная.

– Да уж. – Мне становится трудно дышать.

Оказывается, у нас с Бьорном гораздо больше общего, чем предполагалось.

– Так что неудивительно, что сынок Хельвинов вырос неотесанным и совсем не умеет контролировать свои эмоции. – Морщится моя новая знакомая.

– Угу. – Я снова пялюсь на серое здание церкви.

Не сделало человека…

– Нея.

– А? – Ее слова возвращают меня к реальности.

– Ну, так что? Оставить тебя наедине с бабулей?

– Н-нет. – Мотаю головой из стороны в сторону. – Если честно, мы с ней даже не были знакомы. – Бросаю взгляд на выбитое на табличке имя «Вильма». – Не представляю, о чем нам с ней разговаривать.

– И губы у тебя посинели. – Хмурится Сара.

И только после ее слов я понимаю, что дрожу всем телом.

– Похоже на то.

– Идем-ка, нужно двигаться, чтобы согреться. – Она берет меня под руку и увлекает за собой по дорожке. – Шире шаг. – Девчонка трет ладонью мое предплечье. – Давай-ка, расскажи мне, что там с твоей семьей, Нея. Почему ты никогда не видела свою бабушку?

Глава 9

Мы расстаемся с Сарой на перекрестке в двухстах метрах от моего дома. Она уходит в сторону леса, держа подмышкой мешочек с собранной с одной из могил возле церковной ограды землей, а я иду в сторону дома бабушки, прокручивая в голове все услышанное.

Как бы то ни было, меня не покидает ощущение, что все вокруг недоговаривают чего-то. Будто я одна не знаю чего-то очевидного, в курсе чего все остальные жители этого города.

Порыв ветра шелестит краями листовок, приклеенных к фонарным столбам, и у меня не получается не обращать внимание на лицо Кристины Мёллер, задумчиво глядящее на меня с объявления.

«Если хочешь жить…» – звучит в ушах голос парня в маске, и я понимаю: если кто и знает, куда пропала девушка, то это Бьорн. Возможно, он и есть причина ее исчезновения. И вероятно, мне стоило бы рассказать об этом кому-то. Но кому, если отец Бьорна – начальник полиции? Он ведь ни за что не выдаст сынка! И как мне быть?

Я плетусь к дому, не поднимая головы.

Пинаю камешки, и те прыгают по асфальтовому полотну, резво кувыркаясь в воздухе.