Бал виновных

Не узнала!

А чего ты ждал? Думал, она кинется в твои объятия? – сказал он сам себе.

Нет, он, конечно, так не думал. Но надеялся получить хотя бы толику внимания – кивок, легкую улыбку или взгляд. Но этого не было. Ничего не было!

Ты обслуга, так что знай свое место.

– Это что, сеньорита Альба? – спросил Иван, остановив друга посреди зала.

– Она самая, – кинул Йон.

– Я только что узнал от Мартина, что она получила диплом по юриспруденции и философии и что она теперь работает адвокатом, представляешь? Отличный у неё костюм, кстати.

– Мне-то откуда знать?

– Что она тебе сказала?

– «Официант, принесите мне липовый отвар».

– И все? – удивился Иван.

– А что ещё она могла мне сказать? Я же официант.

– Но она же наш друг…

– Думаешь, Гарсиа будут водить дружбу с нами? Эти напыщенные пижоны из высшего общества никогда не станут друзьями для обслуги.

– Это вздор! – возмутился Иван.

– Это правда жизни.

– Не позволю.

– Чего тебе? – недовольно произнес Йон.

– Послушай, я же вижу, что приезд сеньориты Альбы тебя взволновал. Я не верю, что ты не рад тому, что она вернулась домой. Но не принимай такое отношение близко к сердцу. Она могла только сделать вид, что не узнала тебя, ведь рядом ее семья.

– Я не принимаю это близко к сердцу. Мне все равно, – фыркнул Йон и, скинув руку Ивана со своего плеча, помчался в кухню.

Иван тяжело вздохнул и принялся обслуживать какую-то старую сеньору. Но мысли его были за пределами работы. Он все думал о несчастном Йоне и его несчастной любви к сеньорите Альбе. Друг никогда не признавался ему, что влюблен во внучку дона Игнасио, но этого невозможно было не заметить. А то, как он себя сегодня вел, лишний раз подтверждало его неравнодушие к этой девушке. Но что было делать? Она и правда была из высшего общества и отношения с ней были бы невозможны.

Йон, как только влетел в кухню, с размаху ударил по комоду с подносами. По руке тут же разлилась горячая боль, которая привела его в чувство. Все работники, что были в кухне, бросили свою работу и с любопытством уставились на него, отчего Йону стало крайне неловко.

– Вергара, что вы себе позволяете?! – побагровел от злости дон Мигель.