Бал виновных

Что подумает общество, если увидит, как официант говорит с сеньоритой о чем-то помимо кухни и качества еды?

– Сынок, тебе не хорошо? – раздался голос кухарки Кристины Ривас.

– Нет, мама, не беспокойтесь, – опомнился Йон и прошёл в двери, оставив посуду около раковин.

Тяжело будет снова увидеть Альбу, его первую и, наверное, единственную любовь. Тяжело любить человека, с которым невозможно будущее. Но что он может с собой поделать? За эти годы любовь к Альбе никуда не делась. Она продолжала терзать его душу, игнорируя здравый смысл.

– Вергара, не стойте истуканом, идите да обслужите клиентов, раз вам нечем больше заняться, – произнес дон Мигель, вытолкнув Йона в ресторан, где за столами сидели элегантные клиенты и клиентки в твиде и кружевах.

Среди вороха дорогих одежд Йон выловил взглядом один единственный костюм серебристого цвета. Быть может, он бы не привлек его внимания, если бы не был надет на девушку. Вот же странность – какая-то сеньорита ходит в брюках! Эта неординарная особа сидела за столом вместе с доном Хоакином, доньей Адрианой и сеньором Лукасом и разрезала серебряным ножом внушительный кусок мяса.

Он смело направился к столику, желая подлететь к Альбе и заключить её в объятия, но вовремя умерил свой пыл. Он официант, а вся эта семья – хозяева отеля.

– Официант! – раздался такой до боли знакомый голос.

Йон не смог вымолвить и слова, лишь вежливо склонил голову, как бы показывая, что он готов выслушать все пожелания сеньориты, но никто на него даже не взглянул.

– Принесите мне липовый отвар.

– Сестрёнка, ты, что ли, заболела? – поинтересовался сеньор Лукас.

– Горло немного болит.

– Наверное, стоит вызвать врача? – предложил дон Хоакин, обеспокоено взглянув на дочь.

– Не нужно, папа, ничего серьёзного.

– Уверена?

– Абсолютно.

– Если почувствуешь себя плохо, то сразу сообщи нам, – вмешалась донья Адриана. – Не хватало, чтобы твой первый день дома омрачился недугом.

– Хорошо, мама.

– Сеньорита желает чего-нибудь ещё? – нашёл в себе силы сказать Йон.

– Нет, мне только липовый отвар.

Йон резко развернулся и полетел в сторону кухни; все его тело передёргивало от волнения и обиды. Она его не узнала.