Руны на броне

Плюс землю дружина занимала, и договор с городком, где она стоит, автоматом переходит ко мне. Бирюков и Мирзоев разберутся.

Вторым же делом я с Катей отобрал самые вкусные сельские земли. Служащий гордумы быстренько оформил бумаги, я их подписал, и клерк при нас на счётах подбил налог и за оформление. Я снова подписал платёжный документ, и нас в гордуме заверили, что очень были рады и попросили почаще заходить.

Ну, точно прочитали статейку князя. Вся Гардарика познакомилась. В связи с этим Катя сказала, что я должен со всеми сходить в храм – она же со мной ездила в думу.

Хорошо ещё, что обедню мы пропустили, а для вечерней службы было рано. Поставили свечки и просто помолились. И я только прочитал «Отче наш» перед иконой. Не люблю тотемный транс в людном месте, и я ж теперь христианин официально. Пусть и не очень хороший, ну, какой есть.

В продолжение искупления моих тяжких грехов Катя потащила всю компанию в библиотеку.

Просидели до семи, и это стоило мне нервов. Я и не думал, что такие скоты и русофобы, как этот Фирцайтер, существуют на свете. И откуда Катя знает его имя? Хотя для неё неудивительно.

В общем, преодолел я первое желание спалить библиотеку, потом второе смотаться в Германию и забить Кристофера ботинками насмерть, и на третьем опусе герра пытался понять его логику.

Уже на пятом стал догадываться, что логики там отродясь не лежало, для Криса русские просто отвратительнейшие из животных, но всё равно продолжил. Ну, не верилось как-то, что европеец может быть настолько тупым!

Катерине даже пришлось отбирать у меня эту муть и говорить, что время уже. В тетрадке я нарисовал только виселицу и Кристофера, каким себе представлял – омерзительно уродливым, лысым и в очках.

Катя посмотрела рисунок и сказала, что для начала нормально, через неделю продолжим.

После вкусной еды настроение моё немного улучшилось, и я не пожелал портить его обсуждением прочитанного. Так и сказал всем, что хочу это просто забыть, и повёл Катерину к себе в кабинет. Задали на выходной всё-таки прилично – полтора часа она вникала, а я решал и аккуратно записывал.