Красавицы Бостона. Охотник

Я понимал, что это была самая настоящая провокация. Если у моего отца сложится впечатление, будто я трахаю Сейлор Бреннан, в то время как на самом деле я ее не трахал, и Сейлор станет рьяно это отрицать (а так оно и будет), то отцу придется соблюдать сделку с нами обоими.

Трой Бреннан, отец Сейлор, по слухам, составлял серьезную конкуренцию старухе с косой. А значит, Сейлор в итоге получит все, что ей обещано, а я – все, что обещано мне. Даже моему отцу хватило бы ума не дразнить такого парня, как Бреннан, намеками на то, что я трахнул его малышку.

Пока я не имел неудовольствия встречаться с ним лично, поэтому было несложно использовать его дочь в качестве пешки.

Лицо моего отца помрачнело, когда он оторвал взгляд от чертежа и пристально посмотрел на меня.

– Раз все так великолепно и замечательно, то что ты делаешь в моем кабинете, к тому же без приглашения?

Я указал на свое место за дверью.

– Собачья лежанка больше бы подошла.

– Возможно, но она не вписывается в общую планировку, – закончил отец, зажав маркер зубами и с улыбкой его стиснув.

– Может, и кормить меня будут объедками, когда остальные члены команды закончат обедать?

– При условии, если будешь вести себя как воспитанный джентльмен, а не отбракованный участник шоу «Girls Gone Wild»[14 - Развлекательная франшиза для взрослых.].

Отец наслаждался этим разговором, и все то, на что я клал хрен на протяжении многих лет, начало собираться в одну внушительную кучу. Мне было не все равно, и это приводило меня в ярость.

В частности, меня заботило, как сильно меня ненавидела собственная семья. Мало того что в Бостоне у меня совсем не было друзей и я избегал своей семьи, как чумы, так теперь мне придется день за днем сидеть на позорном месте возле отцовского кабинета.

– Я хочу кабинет, – отрезал я.

– Заслужи его, – бросил мне вызов отец. – В тебе вообще нет ничего серьезного.

Кроме моего стояка.

Ладно, черт. Это не конструктивно.

– Ну хватит вам.

 – Силли встал, махая руками в попытке успокоить бурю, разбушевавшуюся в кабинете.

Он был долговязым, бледным, как труп, мужчиной, а темная, тщательно выбритая щетина к тому же придавала его коже голубоватый оттенок.

Меня не удивляло, что Киллиан молчал. Наблюдать, как отец устраивает мне допрос с пристрастием, было его любимым занятием, пожалуй, кроме принесения в жертву Сатане девственниц и котят.

– Давайте все успокоимся, – предложил Силли.