Красавицы Бостона. Монстр

– Привет, Сэм, – сказала Спэрроу на другом конце провода.

Я легко мог представить, как она раскатывает тесто на кухне, ее рыжие волосы торчат во все стороны, как у медузы, а на худощавой, как и прежде, талии повязан фартук с остроумной фразой.

– Спэрроу. Я в доме Кэт в Джорджии. Она умерла от передоза.

– Трой сообщил, – тихо ответила она, и я почувствовал, что она вот-вот бросится выражать соболезнования, а потому поспешил продолжить.

– Кажется, тут есть кое-что, на что мне стоит взглянуть, но я не уверен, где искать.

У меня хорошо получалось проводить обыски, но обычно я находил оружие под матрасами и в щелях в полу. Секреты Кэт, где бы они ни были, явно хранились в не столь очевидном месте.

Достоинство Спэрроу заключалось в том, что она думала, как преступник. Возможно, потому, что вышла замуж за одного из них. А потому она не стала докучать мне вопросами, а просто сказала:

– Проверь ящики в тумбочке и укромные уголки в ее шкафу. Обычно именно там женщины прячут свои секреты.

– Сделано и принято к сведению. Ничего.

– Срывал ковры и смотрел под полом?

– Проверил каждый сантиметр, – ответил я, скидывая книги с полки возле окна ее спальни. Все четыре штуки. – Есть еще идеи?

– На стенах есть фотографии?

Я огляделся вокруг, собираясь дать отрицательный ответ, как вдруг нашел одну.

Где бы Кэт ни жила, у нее всегда висела одна фотография.

И не где-нибудь, а в ванной. Одна-единственная фотография Троя Бреннана, моего приемного отца и бывшего Кэт.

– Одна, – рассеянно ответил я, но не стал уточнять, кто на ней изображен.

– Сорви ее. То, что ты ищешь, будет за ней, – уверенно сказала Спэрроу.

– Вот почему я не доверяю женщинам.

– Ничего страшного. Мы мужчинам тоже не доверяем. О, и Сэм? – окликнула она, пока я не успел повесить трубку.

Ну, начинается.

– Ммм? – Я небрежно смахнул фотографию на пол.

И, само собой, в стене за ней оказалось квадратное отверстие. Достаточно большое, чтобы я смог просунуть руку.

– Я соболезную твоей утрате. И знаю, что ты не воспринимаешь случившееся как утрату, правда, знаю, но не могу радоваться тому, что женщина, которая произвела тебя на свет, скончалась. Ведь, в конце концов, она подарила мне тебя. И я очень сильно тебя люблю, сынок.