Поэзия зла

Если он убивает детективов, которые за ним охотятся, следующей можешь оказаться ты!

– Или ты, с таким же успехом.

Своей запальчивости я наступаю на горло. Мне нужно работать. Просто работать, и все.

– Между прочим, – говорю я, берясь за мобильник, – я отправила Уэйду материалы дела, чтобы он выслал мне профиль и отчет по поиску серийщиков. Надо уточнить, чтобы он фокусировался на делах, где работавшие над делом детективы оказывались мертвы.

Я пишу Уэйду, осмотрительно, чтобы не спровоцировать какие-либо личные триггеры: «На вс.

случай, из-за ситуации с Робертсом проверь дела, где исчезали детективы».

Сообщение ушло. Я убираю трубку обратно в карман и обнаруживаю, что Лэнг пристально на меня смотрит.

– Ты ведь не собираешься это оглашать?

– Лэнг, я просто делаю свою работу. Что я еще могу?

– Нам нужно поговорить с капитаном.

– Не хватало еще из-за его бурной реакции упустить этого типа, – говорю я. – Давай пока дождемся, что скажет Уэйд. Чак сейчас фильтрует кадры с уличных камер, а я еду в жилищную контору за картинками моего дома, а оттуда – в университетский кампус.

Хочу лично отследить, что там у них за поэтический клуб.

– Я тоже в этом деле. И решения ты принимаешь не одна. Мы с тобой должны согласовывать каждый шаг маршрута. Так что в контору едем вместе. А оттуда я отвезу тебя в кампус.

Я, собственно, не упорствую. Зачем? У меня нет цели иной, кроме как изловить Поэта прежде, чем он совершит новое убийство.

Глава 22

Табита, смазливая блондинка, разодетая как «барби» с Пятой авеню, вскакивает, едва мы входим в тесноватый офис.

При виде Лэнга ее глаза расширяются (в этом кукольном домике он смотрится поистине огромным; ну просто альфа-самец на выгуле). Но на гостя она взирает не испуганной ланью, а хищной киской, готовой дать волю своему соблазнительно лижущему язычку (ну просто отвратно). Наш «альфа» уже два дня как не принимал душ, а эта бабочка хлопает покрытыми тушью ресницами и поедает его глазами.

– Привет, – воркует она.

– Приветульки, – играет Лэнг бархатистым тоном Казановы; мне же при виде этого пошлого флирта остается лишь закатить глаза.

– Мы за записями с камер наблюдения, – объявляю я и, не в силах ничего с собой поделать, задаю вопрос: – У вас так принято, флиртовать с бойфрендами жильцов?

Щеки Табиты мучительно краснеют.

– Да вы что… Прошу извинить.

– Бог ты мой, Джаз, ну зачем, – виновато упрекает Лэнг.

Не знаю, кому как, а мне это мелкое сведение счетов нравится.