Наследство

Наследство

Денис Ушаков

Молодая пара поздно вечером приезжает в деревню к почившей бабушке, исполнить её последнюю волю. Кажется воспоминания, не единственное что хранит старый дом. Уже на следующее утро девушка пропадает и парень остаётся один на один с тайнами, которые выходят за рамки его понимания.

Денис Ушаков

Наследство

– Вот это захолустье! – шокировано воскликнул Артём, осматривая обветшалые избушки, тянущиеся неровной линией вдоль изъеденной ямами, ухабами и колеёй грунтовой дороги.

Свернув с главной улицы старой деревни, о существовании которой парень и не подозревал до вчерашнего дня, Тёма буквально очутился в другом мире. Будучи самым городским жителем во всём понимании этого слова, он привык к быту со всеми сопутствующими удобствами и привилегиями, а в этом поселении ни дорог нормальных, ни домов человеческих и, как сказала Танюша – даже туалет на улице.

– Вообще то здесь прошло моё детство, – с грустью в голосе озвучила Таня, осматривая проносящиеся заборы и запущенную растительность мимо окна авто.

– Ну так я тебе ничего не говорю, – оправдательным тоном прокомментировал Тёма слова своей девушки. – Я же взял два выходных на работе, чтобы мы скатались сюда.

– Спасибо тебе, – улыбнулась девушка, взглянув мило на парня с добротой. – Без тебя я бы не решилась, – продолжила она через мгновение.

– Ты имей ввиду, если вдруг захочешь, просто скажи – развернёмся и поедем обратно. Ничего страшного, сможем вернуться позже, в другой раз, или не приезжать вовсе…

– Бабушка просила, – ответила Таня Артёму, – вывезти картины, книги, ценности, медали деда, пока местные не растащили.

– А чего бы им не заняться всем этим?

– Они с бабушкой давно в плохих отношениях, не общались совсем. Сам же видел, на похоронах никого кроме нас с тобой не было, – с грустью ответила Таня.

– Печально…

– Я пока на младших курсах училась, ещё приезжала, гостила у неё.

Артём хотел было сказать что-то доброе и нужное, чтобы поддержать Таню, но не нашёл в себе слов.

– Этот дом, – указала пальцем девушка на покосившийся и местами прогнивший забор, из-за которого выглядывала деревянная крыша избушки.