Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

Маргарита искоса взглядывала на подругу и понимала, что это не то, не вчерашнее молчание, от бессилия и отчаяния. Лика пришла в себя и явно что-то задумывала. Это так воодушевило Маргариту, что она с трудом дотерпела до обеда, когда они остались наконец с царевной одни.

– Колись давай, – потребовала она, уминая ложкой кусок топлёного масла в горячей пшённой каше. – Что задумала?

– Я? Задумала? – почти непритворно удивилась Лика.

– Задумала, задумала, – закивала Маргарита. – У тебя вид такой… сразу видно.

Она сунула у рот ложку и тут же потянулась за кружкой холодного молока. Каша была огненной.

Лика вздохнула, побарабанила ногтями по столу.

– Мне очень нужно увидеть Ивана, – она взглянула на Маргариту.

Та поперхнулась, чуть не выплюнув кашу, закашлялась.

– Чего?! – возмущённо просипела Маргарита, вытирая выступившие слёзы. – Зачем?!

– Надо, – тихо и настойчиво произнесла Лика. – Не спрашивай меня сейчас, Марго, зачем, почему.

– Та-а-ак… – Маргарита запустила пальцы в волосы, начиная понимать. – Увидеться – в смысле поговорить? Или в том… в другом смысле?

Лика промолчала, кинув на подругу красноречивый взгляд.

– В другом, значит, – констатировала Маргарита, правильно истолковав. – Вы, гадёныши, – она сердито погрозила пальцем, – вы чего-то мутите тут, за моей спиной.

– Нет, Марго, – клятвенно заверила Лика, – не за твоей. Я же тебе говорю, видишь.

– Ничего ты не говоришь. Тень на плетень наводишь и всё!

Лика сложила ладони, просительно прижала к подбородку.

– Ладно, – смягчилась Маргарита. – Хотите покувыркаться напоследок – так и быть, устрою. Только это… Иван-то сам в курсе?

Лика виновато покачала головой.

– Твоя ж маракуйя ж! – Маргарита возмущённо брякнула ложкой. – И как мне привести его к тебе против воли? Да ещё чтоб Марья с Коломной не узнали, Баюн не увидел и все прочие стукачи?

– Приведи его не ко мне, – тихо сказала Лика.

– А куда?

– К тебе.

Каким-то непостижимым образом вся меланхолия, лень и нерешительность царевны пропадали, когда дело касалось Ивана. Или её, Маргариты, справедливости ради заметила она про себя. Тут Лика начинала брать дело в свои руки, проявляла отсутствующие во всё остальное время решительность, настойчивость и сообразительность.