Ошибка сказочника. Школа Бессмертного

Костя помолчал, сердито взглядывая на Бессмертного и снова опуская глаза. Спросить – не спросить? А почему бы и нет, в конце концов?! Ведь из-за этого он здесь.

– И в главном ведь я не обманул тебя, – продолжал Бессмертный, словно прочитав его мысли и упреждая вопрос. – Вспомни, зачем ты отправился сюда?

– За пером Жар-птицы, – выдавил Костя.

– Зачем?

– Чтобы… – он поперхнулся, закашлялся от неожиданной сухости в горле. – Чтобы…

– Чтобы сохранить брак родителей, – великодушно продолжил Бессмертный за него.

– Да ладно?! – не поверил Костя.

Бессмертный улыбнулся, вынул из кармана смартфон. Костя изумлённо вскинул брови. За последние месяцы он совершенно отвык от современной техники. Да и зачем она колдуну?

– Не думал, что мне это понадобится, – Бессмертный щёлкнул пару раз по экрану и протянул смартфон Косте, – но раз уж у нас день откровений… Держи.

У Кости ёкнуло сердце. С экрана на него смотрела Лиза. Чуть пополневшая, чуть повзрослевшая, но всё та же весёлая любимица Лиза, научившая его читать и играть в шашки.

– Откуда? – он поднял на Бессмертного сияющие глаза. – В смысле, где вы её нашли?

– Да она никуда и не пропадала. Вела всё это время хозяйство у меня дома и дожидалась тебя.

– Дожидалась? – Костя возмущённо взмахнул рукой, едва не выронив смартфон.

– Да, говорил, – кивнул Бессмертный. – Здесь я опять не сказал тебе всей правды и за это тоже прошу прощения. Но Лиза была частью замысла, так что пришлось мне пожертвовать вашими дружескими отношениями. Поверь, она сердилась и переживала не меньше, чем ты. Я долго её уговаривал.

– Уговаривали? На что? Какой ещё замысел?

– Твоей переправы сюда. В этот мир.

– Но при чём здесь Лиза? Нет, подождите, – Костя разозлился, поняв, что опять Бессмертный увёл его не в ту сторону.

Бессмертный взмахнул рукой, и в ладони у него оказался небольшой потёртый томик. Он открыл книгу, пролистал несколько страниц и зачитал абзац из середины текста:

– «Вошли в нянину комнату, где собрались уже швеи. Я тотчас заметил между ними одну фигурку, резко отличавшуюся от других, не сообщая, однако, Пушкину моих заключений.