Куролесовы страсти

Она же женского рода.

Аленка, усмехнувшись, терпеливо объяснила:

– Дедушка подслеповатый у нас. Когда щеночка брал, думал, что он самец. И назвал «Туманом». А он подрос и оказался самкой. Так и зовём до сих пор.

«Туманша» меж тем добежала до конца поля и кругами понеслась вокруг маячившей фигуры деда Кузьмы, размахивающего тяпкой. Издали донеслись его беззлобные ругательства в адрес любимицы:

– Опять шкодничаешь?.. Ух я тебя!

Сенька, призадумавшись, деловито заявил:

– Ни Туман, ни Туманша ей не подходит.

Отмерив босыми ногами почти 35 соток стандартного деревенского огорода, помощники добрались до необработанной его части.

Лёнька вспомнил недавнюю картофельную эпопею в своём, схожем по размерам, огороде. И с удовлетворением заметил, что «трудолюбивый» дед Кузьма оставил для помощников чисто символическую межу, размером в три-четыре сотки, не более.

– Хитрый Дед Кузьма не знал, что мы придём, – подтвердил тихонько Сенька Лёнькину догадку.

И это очень обрадовало пацанов, настроенных было на рабский труд в картофельной плантации в течении всего оставшегося дня.

Дед Кузьма ласково трепал подбежавшую «Шкоду», поглаживая её, и приговаривая:

– Туман, хороший. Первый по хвосту!

Она, сложив на его груди лапы, с собачьей преданностью заглядывала в глаза хозяину и улыбалась всей своей весёлой мордой, высунув язык от удовольствия. И, размахивая загнутым в кольцо хвостом, в щенячьем восторге повизгивала в ответ.

– Дедушка, мальчишки помогать пришли! – объяснила Алёнка, подойдя поближе.

– Как раз вовремя, почти закончил всё уже. Ох, умаялся. С утра и который день уже горбатимся, – поздоровался Кузьма, передавая Шкоду за шкирку внучке: – Забери Тумана, отнеси во двор. А то побьёт весь картошин цвет и стебли поломает. Да скажи Марусе, чтобы на стол собрала!

Алёнка подхватила Шкоду под передние лапы и волоком потащила, её упиравшуюся, вон из огорода.

Приглядевшись намётанным взглядом к подошедшему Семёну, дед Кузьма, отдавая ему тяпку, поинтересовался:

– Никак пчёлы покусали? – и получив в ответ лаконичный утвердительный кивок, поспешил успокоить: – Ничего, пройдёт, полезно даже!.

Посмотрев как шибко-загорелая молодёжь ухватилась за тяпки и, встав наискось напротив друг друга, со знанием дела рьяно принялась за работу – дед Кузьма торопливо потопал топить баню.

Лёнька еле успевал за сноровистым Семёном, идущим спереди.