Пробуждение

Дружинник, ехавший по правую руку от Владимира, осадил коня и гаркнул:

– Ну что, собака Рогволод, не пожелал ты породниться с Владимиром по-хорошему, будем родниться по-плохому, – с этими словами богатырского вида воин слез с коня, подошел к Рогволоду и яростно плюнул ему в лицо.

Максим вопросительно посмотрел на Дедяту.

– То дядя его, матери его, Малуши, брат. Воеводою при нем состоит. Добрыней зовут, – почему-то шепотом объяснил Дедята.

– Уж не тот ли это былинный богатырь Добрыня Никитич собственной персоной? – удивленно спросил Максим, но вопрос остался без ответа.

– Ну-ка, Княже, породнись с Рогволодом. А он пусть посмотрит, – с этими словами Добрыня разрубил путы, которыми Рогнеда была привязана к столбу, и, грубо схватив ее за шею, бросил к ногам Владимира.

– Расскажи теперь, чьи сапоги ты снимать не хотела, робичича? – истошно заорал Владимир. Лицо его перекосило от гнева. Одним движением рук он разорвал ночную сорочку на Рогнеде и, жестоко схватив молодую княжну за волосы, прижал ее лицом к позорному столбу.

Насиловал Владимир Рогнеду при всей своей дружине, при отце и матери Рогнеды, при ее братьях, источая гневные ругательства в ее адрес и ее отца Рогволода. Плач Рогнеды, переходящий в звериный вой волчицы, раскатывался по всему вдруг затихшему ночному Полоцку.

Божена отпрянула от окна и в страхе закрыла лицо ладонями.

– И это креститель всея Руси и, похоже, былинный богатырь Добрыня Никитич подвиги великие творят, – уныло сам себе сказал Максим.

Закончив насиловать Рогнеду, он бросил ее на землю, как добычу, к ногам своего коня. Обнажив свой меч, горячо и гневно переводя дыхание, Владимир подошел к Рогволоду.

– Ну что, Рогволод, родич ты мне теперь, хоть и не хотел ты того. Посчитаемся по-родственному! – сказав эти слова, Владимир пронзил мечом грудь Рогволода и расхохотался, ликуя в экстазе от величия своей власти, и хохот этот раздавался в ночи далеко по реке Полоте.

– Поможем Князю, други, – призывно гаркнул воевода и вместе с другими дружинниками казнил остальных членов семьи Рогволода.

Божена рыдала тихо, задыхаясь в слезах. Максим схватил ее в объятия и пытался утешить, прекрасно сознавая тщетность своих усилий. На глазах девушки казнили ее отца, бабушку, деда и ее дядю. Казнили с невероятной жестокостью, предварительно поглумившись над своими жертвами.