Пробуждение

Через небольшое чердачное окно пробивался свет от пылающего города, и через него открывался вид на городскую площадь и княжьи хоромы, точнее, то, что от них осталось.

– Как только вороги войдут в храм, мы схоронимся тут, – Дедята навалился на край стены, противолежащий стене с книжными полками, и она, подавшись, открыла темный чулан. – Если капище сожгут или оно загорится от других строений, – нам конец. Но другого выхода нет, – подытожил Дедята, поглядывая в оконце.

– Да, быстро они одолели нашу дружину, – продолжил Жрец. – Никак, измена в рядах наших.

Тем временем события в городе разворачивались стремительно. Дружина, охраняющая Князя, полегла под натиском врагов, и на центральную площадь, кого волоком, кого под пиками копий, собирали княжескую семью.

– Князя с женой, Рогнеду и двух братьев ее привязали к столбам позорным, а родичей их бросили наземь, поодаль, смотреть на сие позорище, – глядя в оконце комментировал Дедята.

Максим достал с полки первую попавшуюся книгу и, стряхнув пыль, развернул на произвольно попавшейся странице, с интересом скользя взглядом по строкам, ведущим рассказ об истории древнерусской.

– И давно русичи письменность свою имеют? – хитро прищурив глаза, спросил Максим, прикидывая, насколько солгала официальная история о времени происхождения письменности на Руси.

– Все пращуры мои – а знаю я их до седьмого колена – читали и писали.

– А в кои веки письмо на Руси появилось? – уточнил Максим.

– Знаю точно, что и двадцать круголетов лет назад на Руси письмо было. А раньше так паче того было. Предки наши знаний больше имели, нежели мы. Кто плохо хранит наследие пращуров, преуспевать никогда не будет, – резонно отрезал Жрец.

– Круголет, это сколько?

– Сто сорок четыре годины, отрок. Вопросы из тебя сыпятся, как из курицы перья, – огрызнулся Дедята, поглощенный событиями, происходящими на площади.

Максим и Божена прильнули к окну, наблюдая зловещую сцену.

На площадь въехал Владимир в сопровождении своей дружины.

«Как, в сущности, он еще молод, похоже, моложе меня», – подумал Максим.