Мор

«Я стоял, во мрак вперяясь, грезам странным предаваясь, так мечтать наш смертный разум никогда не мог дерзнуть…», – шепчу я себе под нос.

– О чем ты? – спрашивает Мор.

– Я цитирую. Это «Ворон», стихотворение Эдгара Аллана По.

Мор издает странный горловой звук.

– Я мог бы догадаться, что эта краткая вспышка красноречия – не твоя работа.

– Ты вообще не можешь рта раскрыть, чтобы не оскорбить меня? – вздыхаю я.

Могу поспорить, этот пакостник специально пытается испортить мне настроение.

– Разумеется, – я ясно слышу по голосу, что он самодовольно улыбается.

Не будь горячий шоколад для меня так ценен, я бы наплевала на последствия и запустила термосом Мору в свинячью голову.

Подозреваю, что всадник ждет, что я взовьюсь и отвечу ему колкостью – положа руку на сердце, я думаю, что наши словесные перепалки ему нравятся, – но сейчас он взял и загубил Эдгара По, так что я не собираюсь снова подставляться.

Молчание затягивается, и вдруг всадник тихо говорит:

– Мне понравилось стихотворение.

Я шумно выдыхаю.

Нет, красавчик, я не проглочу твою наживку. Хотя мне и самой этого хочется – ведь это же По.

Глажу Джули по гриве – белый конский волос под пальцами мягкий, как шелк.

– Расскажи мне о себе, – требует Мор.

Тон у него такой, что я тут же ощетиниваюсь. Высокомерный, как будто я должна ему прислуживать. Я уж молчу о том, что столько раз пытаясь с ним заговорить, каждый раз нарывалась на грубость.

– Нет.

Такой ответ заставляет его замолчать. Я кожей чувствую, как он пристально смотрит мне в затылок.

– Странное ты существо, – говорит Мор. – То настолько словоохотлива, что невозможно остановить, то отказываешься отвечать на вопросы.

Как же он старается поймать меня на удочку. Не знай я, что он собой представляет, сказала бы, что он вошел во вкус нашей болтовни.

Мор вздыхает.

– Смертная, ты возбудила во мне интерес – редкое достижение. Не расточай его.

– Не расточать? Это как? – Ну и типчик! – В смысле, отвечая отказом на твои вопросы? – Какая прелесть.

Он вздыхает еще громче.

– Ты хочешь сказать, что ведьмовские выходки для тебя не типичны?

Этим вопросом он пробуждает во мне самые отвратительные наклонности.

– Тебе интересно узнать обо мне побольше? – почти кричу я. – Прекрасно. Мое имя не смертная, а Сара Берн. Мне двадцать один год.