Некросоциум

Самого доктора всё это нисколько не смущало, зато окружающим было тяжело находиться в обществе столь идеального человека. Его вежливость, его спокойный голос, его мудрые суждения немного отталкивали простого обывателя – именно поэтому у профессора совсем не имелось друзей. Конечно же, у любого учёного бывают коллеги, но об этом чуть позже.

Пыльная буря, поначалу так взбудораживающая профессора, уже давно улеглась, уступив место грозе – которая также была учёному не по нраву: он надеялся на то, что тучи разойдутся к закату, чтобы он, астроном-любитель, мог беспрепятственно лицезреть двойные и тройные звёзды, планетарные туманности и звёздные скопления, экзопланеты и их спутники, квазары и пульсары.

Будучи аллергиком, доктор Вронг порылся в ручной клади для того, чтобы вытащить на свет божий избавление от своего врождённого недуга. После, вздохнув с явным облегчением, профессор перебрался в своё любимое кресло у камина, дабы допить уже остывший чёрный кофе – горький, но придающий заряд бодрости.

Затем, поднявшись на ноги, чтобы отнести кружку на кухню и вымыть её, учёный остановился, остолбенев, перед экраном телевизора и дисплеем компьютера.

Доктор Вронг всегда выключал любой прибор, если на данный момент работа этого самого прибора ему не требовалась. Вот и сейчас, абсолютно уверенный в том, что он точно отключил и телевизор, и компьютер (при том, проверив это неоднократно) профессор тем более был сбит с толку, потому как у обоих имелся и звук, и изображение.

Все розетки были одиноки; все вилки свободны. Холодильник в ремонте, настольная лампа покоится с миром.

Доктор Вронг мог бы перекреститься – если бы не был атеистом, искренне верящим в научный прогресс. Вместо этого он решил созвониться со своим знакомым.

– Ларри, – бросил он в трубку, – у меня невесть что! Прогноз погоды не оправдался; метеорологическая служба отвратительно выполняет свою работу. Но не это самое странное: у меня автономно работает электротехника; живёт своей жизнью, сама по себе.

– Пардон, – извинились ему в ответ, – я немного занят… Перезвони мне где-то через четверть часа.

После толком не состоявшегося телефонного разговора профессор обратил внимание на то, что оба монитора темны, как его леди Каприза.

«Выходит, показалось», – пожав плечами, решил учёный.

Неумолимое время не стоит на месте, и вскоре безобидные вечерние сумерки сменились беспроглядной мглой; тьма и мрак довлели ныне над городом.