Хозяйка мертвой избушки

Глаза наполнились вселенской печалью, девица вздохнула тяжко и вернулась в избу. Кот с кикиморой переглянулись и опасливо отправились к крыльцу. Следом радостно скакал разом потерявший страх Волчик.

Глава 16 – Новая изба

После общения с перводревом Алёнка целую неделю была молчаливой и печальной. Ей все время казалось, что она потеряла что-то очень важное и необходимое. Но сколько бы она не пыталась молчать, той самой тишины, которая посетила её в путешествии к перводреву, к ней так и не пришло.

Я больше не Дух, с болью думала она.

Он пришёл, помог и покинул меня. Я не могу с этим смириться!

Она не произносила эти слова вслух, но даже внутри головы они казались грубыми и всё портящими.

Через пару недель всё забылось, она снова сделалась разговорчивой улыбчивый девицей, которой было дело до печалей и радостей всех вокруг. Разве что по вечерам в тишине накатывала печаль и рвала сердце неведомой тоской.

Златые крупицы после случая с прадеревом почти покинули верхнюю чашу, осталось их всего-то с ноготок, но застряли они намертво.

Казалось, просунь палочку, подтолкни хотя бы одну частичку, и все разом скатятся вниз. Но в том и дело, что чаши часов были запаяны намертво, просунуть в них не то, что палочку, волосок не представлялось возможным.

Изменения тоже проявились не сразу. Сперва Алёнка приметила, что просторнее стала изба, и печь вроде как подросла.

– То ли это мы уменьшились, то ли Чудышко раздалась, – сказала она коту. Тот лишь недоверчиво мотнул головой.

С улицы, впрочем, размеры избы не изменились. Зато перемены произошли изнутри. В очередной раз когда Алёнка устала и валилась с ног, она отворила дверь в Любую комнату и не увидела спальни с вольером, которую занимала Кика и зверята. Вместо этого перед ней явился коридор с несколькими дверями.

Алёнка закрыла дверь и поморгала. Потом отворила вновь. Коридор был на месте. Надёжный, с толстыми дубовыми стенами и прочными дверьми. На цыпочках девица ступила внутрь и осторожно приоткрыла крайнюю справа дверь.

Там оказалась кладовка. Стояли ведра, метла, вдоль стен висели тряпки.

– Хм.

Уже более смело отворила дверь напротив. В нос тут же шибанул запах копчёностей и свежего хлеба. Комнату от пола до потолка занимали полки, на которых чего только не лежало. Копчёные окорока, головы сыра, колбасы и рыбы. Ровными рядами стояли запечатанные глиняные горшочки, крынки с молоком, сметаной, маслом, вареньем, мёдом и много ещё с чем. Всё свежее, прохладное.