Хозяйка мертвой избушки

Алёнка глядела на приближающееся чудище, не прекращая улыбаться.

– Все ласку любят… – пробормотала она, словно убеждая кого-то.

Петрусь втянул голову в плечи. Глядел себе под ноги. Грохот приближался. Бах! В его поле зрения попала огромная лапа, покрытая ороговевшей толстой кожей больше похожей на кору древнего дерева. Длинные когти с хрустом перерезали толстенные корни, что скрывались под мхом. От ужаса парень сжался ещё больше и с трудом заставил себя поднять взгляд. Перед ними стояла изба. Огромная тёмная изба на длинных страшных ногах.

Она зависла над ребятами, остановившись на цыпочках и балансируя.

– Бежим, – голос парня дал петуха. Он ухватил подругу за рукав и дёрнул.

– Постой. Может ей нужно чего, – отозвалась та, выдёргивая руку. Огромная изба надвинулась на них, ставни на окнах хлопнули как пасти чудовищного зверя. Петрусь заверещал, как умирающая белка, и без оглядки кинулся бежать. По мху раскатились грибы из брошенного лукошка. Алёнка оглянулась на него и тут же снова поглядела на избу.

– Здравствуй, Чудышко лесное. Я могу чем-нибудь помочь?

Изба присела на своих длинных корявых ногах, растопырив колена в стороны. Ставни окошек распахнулись во всю ширь, красный отсвет внутри притух. Ступеньки крыльца почти коснулись поросших мхом корней. С громовым скрипом приоткрылась дверь.

– Ой, ой, ой, – Алёнка зажала уши – настолько пронзительный и противный был звук. Тут же спохватилась. – Прости, Чудышко. Наверное, я тебя обидела. Ты же не виновата, что у тебя дверь так громко скрипит.

При этих словах изба отпрянула и приподнялась на ногах, будто несказанно удивилась. Потом придвинулась ещё ближе, словно хотела полюбопытствовать, что за странный человечек встретился на пути. Теперь Алёнке даже пары шагов не пришлось сделать, чтобы коснуться крыльца.

– Ты меня приглашаешь? – обрадовалась девица. – Если у тебя внутри найдётся маслице, я смажу петли твоих дверей и окошек. Ты сможешь приветствовать гостей без этого противного скрипа.

Она шагнула на крыльцо, половицы тоже отозвались скрипом. Изба присела и сжалась, словно ей было стыдно за своё состояние.

– Ничего, ничего, – шепнула Алёнка. – И половички поправим. Петрусь меня учил. Я умею.

Она проскользнула в приоткрытую дверь и пропала внутри темной избы. Та тут же поднялась на огромных ногах и двинулась вглубь леса, стараясь ступать мягко и аккуратно, чтобы не потревожить гостью.