Хозяйка мертвой избушки

Ног уже не чуяла, там все превратилось в один комок страшной боли.

– Приятного аппетита, бабуш… ка… – Алёнка как стояла начала опускаться в кипящую воду. Даже не вдохнула воздуха, когда рот и нос погрузились, бабка увидала пузыри. Девица вдохнула в себя воду.

Тело медленно опускалось на дно котла, а Ягу трясло все сильнее. Лицо её полыхнуло такой яростью, что увидь это кто-то из подлунного мира – упал бы замертво.

– Как! – вскричала Яга, взмахнув руками.

– Ты!

Котёл прыгнул в сторону и перевернулся.

– Смеешь!

Алёнка выкатилась на пол в клубах пара и воды. Кожа покраснела и шла пузырями, так шмякнулась о половицы, что изо рта хлынула вода и кровь вперемешку.

– Меня жалеть?! – завопила бабушка совсем уж нечленораздельно. – Ух как я зла!

Её тряхнуло.

– Не помню уже злил ли меня кто-нибудь так же сильно!

Тело с красной пузырящейся кожей дрогнуло и сжалось. Первое движение Алёнки было прикрыть сокровенное.

– Ишь, скромница… – буркнула Яга.

Из полураскрытого рта сквозь кашель и хрип выдавилось:

– Прости… шка… Даже на это я… не годна!.

Бабка глядела на неё брезгливо, без того в морщинах лоб морщился ещё сильнее. Яга закряхтела и начала мерять избу короткими шажками.

– Задала ты мне задачку, болезная, – пробормотала она, теребя бородавку на подбородке. – Тыщу лет живу, а не знаю – решала ли когда сложней.

Она остановилась и поглядела на изуродованную девицу.

– Как мне достойно наказать вот это… – проговорила бабушка. – Наказать так, что не смотря на всю свою доброту и смирение – прочувствовала и поняла, что в ад попала! Как?! Как пробить эту добродетель?! Ведь ей хоть кол на голове теши, хоть на косточках пляши… Тьфуй!

Она в сердцах плюнула и вновь побежала по избе.

Глава 4 – Новый хозяин

– Яга, ты тут?

Избу заполнил властный голос. Если до того бабка скалилась злобно, то теперь скривилась, будто хлебнула кислого квасу.

– Тута я, – буркнула едва слышно.

– Конечно тут, – отозвался голос. – Куда ж ты денешься от своего хозяина.

От этих слов старушку скрючило пуще прежднего. В раме картины, которая изображала пустую залу неизвестного замка, явился человек. Он был юн лицом, высокомерен и пышно одет. Бледное вытянутое лицо имело нос с благородной горбинкой, тонкие губы и глаза, которые напрочь не вязались с юным обликом.

– Кощей! То, что я сдуру тогда согласилась взять избу, – пробурчала Яга, – не дает тебе право…

– Не важно, – оборвал молодой красавчик.