Надежда

 – Тут подземные воды проявились, и крыло здания «поплыло». Архитектор сумел его подправить. Оно не развалилось, только накренилось. Все равно его расстреляли за саботаж.

– Он был плохой? – испуганно прошептала я.

– Понимаешь, малые сроки были отпущены на строительство, а исследованием почвы занимался друг архитектора, у которого в то время мама сильно болела. Не успел он все промерить и рассчитать, понадеялся на авось. Архитектор ему доверял и не проверил работу.

– За что же тогда архитектор погиб? – разволновалась я еще больше.

– За безответственное отношение к порученному делу.

– Кто подвел, тот обязан был сознаться, – закрутила я головой, словно стремясь избавиться от непосильной, взрослой проблемы.

– Тогда расстреляли бы обоих. К тому же, архитектора только мама оплакивала, а у виновника уже двое маленьких детей было.

– Значит, архитектор был верным другом. Жалко такого, – вздохнула я шумно.

– Жалко, талантливый был. Я хорошо его знал. Из наших, деревенских, – тоже вздохнул дед.

Мы молчали до самого дома. Я уже не могла есть красивую грушу.

Дед сразу лег в постель и заснул, а я долго ворочалась. В полудреме перед глазами плавал великолепный дворец. В самом центре сияющего золотом потолка висел огромный портрет архитектора. С его лба вниз на людей падали крупные красно-коричневые капли. От страха очнулась. За окном, в свете уличного фонаря вижу, как хлещет дождь. Ветка рябины гроздьями ягод стучит по стеклу.

Тревожный сон снова унес меня в свое загадочное царство.

НЯНЬКИ

– Сбегаем к Зое? – спросила меня Валя.

– Мне все равно, – ответила я. – Куда ты, туда и я.

И мы помчались. Нам открыла рыжеволосая худенькая девочка и, приложив палец к губам, впустила в общий коридор. Комната показалась мне маленькой, потому что вдоль стен стояли две неубранные раскладушки, кровать и сундук, а в центре стол, заваленный грязной посудой.

– Ну и раскардаш у тебя, Зоя! – голосом, чуждым притворства воскликнула Валя.

– Мусику два месяца исполнилось и маме пришлось выйти на работу, – с тихим сожалением произнесла Зоя.

Щеки ее зарделись. Она виновато улыбнулась.

– А кто малышку нянчит? – тут же деловито спросила моя подруга.

– Так мы же с Аленкой! Мама только в перерыв прибегает ее покормить. Хорошо хоть работа рядом. Вот мамина подруга уже через месяц сыночка отняла от груди. Мамам лучше бы вообще не работать, пока детки в пеленках, но на одну зарплату семье не прожить, – вздохнула Зоя.