Женька и миллион забот

Тощая, цыплячья шея вытянулась, высокие скулы пылали боевым румянцем, запавшие карие глаза азартно блестели. Хозяйка дома, широко расставив ноги, загородила проем, словно на суверенитет ее квартиры покушались агрессоры в касках.

– Ты, что ли, стучишь? – она уперлась взглядом в Женьку, поскольку Ниночка трусливо пряталась за ее спиной. – Иди, по башке себе постучи! Проваливай отсюда! А то вот я сейчас швабру возьму, да как отхожу…

– А вы не кричите! – Женька дернула подбородком, наступая на тетку. Она и сама не ожидала от себя подобной прыти, но ее уже несло.

 – Мы не вас ищем, а Гену. А если его здесь нет, так и скажите. И нечего ругаться!

– Да ты как со мной разговариваешь, соплячка! – брызнув слюной, взвизгнула тощая, выпучивая глаза. Она решительно шагнула вперед, как видно, не желая спускать обидчице. – Мало мне ученичков в школе, всю душу вымотали, так еще и эта… – женщина звучно постучала себя тощим кулаком по впалой груди, звук получился такой, будто пару раз встряхнули мешком с сухими костями.

 – Умные все стали! – продолжала неистовствовать худышка. – Выучили вас на нашу голову! Чего сюда приперлись? Геночку вам подавай? – она злобно сощурилась, выставив перед собой кукиш. – А это видели?

Женька уже была не рада, что вообще сюда приперлась. И фиг бы с ним, с этим Геночкой. Куда он, к черту денется? Хотя, не удивительно, что с такой мамашей он и в самом деле может на себя руки наложить.

– Валерианочки выпейте, – брякнула Женька, благоразумно давая задний ход. Ниночка за спиной всхлипывала в платочек и тоже пятилась, пока не уперлась пятой точкой в перила лестничной клетки.

– А ну, вон отсюда! – учительница начальных классов со злости затопала тощими ногами в растоптанных шлепанцах. – Вон, я сказала!

В этот момент дверь напротив открылась и из нее высунулась мужская щетинистая голова:

– Слушайте, вы меня, конечно, извините, но не могли бы вы кричать потише, – достаточно вежливо попросил парень в линялых джинсах. – Я работаю, а вы тут…

– Сегодня выходной! – тут же переключилась на него Геночкина матушка.

 – Моя квартира, что хочу, то и делаю! У нас свобода слова! А вы идите к себе и стучите на своем этом, как его… компьютере! Писака несчастный! Знаем мы, чего вы там пишите! Мерзости всякие! Сталина на вас нет! Развелось вас тут, как собак нерезаных…

Парень открыл было рот, чтобы возмутиться, но тут его взгляд остановился на Женькином лице:

– Вы? – изумленно выдохнул потревоженный «писака».