Лунь

А, кстати, почему вы уехали от подруги так рано?

– Это личные обстоятельства, они никого не касаются.

– Ошибаетесь. В моем деле важны всякие обстоятельства. Ответьте на вопрос, облегчите мне задачу.

– Я поехала на дачу к одному знакомому, потому что подозревала его в неверности. Мне хотелось застукать их на месте.

– И как, получилось?

– Нет. Я ошиблась. Он был там один.

– Позвольте узнать имя вашего знакомого?

– Зачем? Он не имеет никакого отношения к делу. Это моя личная жизнь,– сердилась Олеся.

– Очень часто решение моих дел проистекает из личной жизни подозреваемых,– спокойно ответил следователь.

– Я что, подозреваемая?– возмутилась Олеся.– На каком основании?

– Все, кто был в этот вечер с господином Ремейко, находятся под следствием.

– Какая чушь! Вы что, не слышали, что я вам рассказывала? Он напал на меня, он хотел меня изнасиловать, а вы его защищаете.

– Я никого не защищаю, я не адвокат. Я ищу виновных в избиении господина Ремейко. А суд уже будет решать, кто виновен.

Итак, сообщите мне имя и фамилию вашего знакомого.

– А если я не скажу?

– Я все равно узнаю, и выглядеть это будет уже по-другому. Со следствием нужно сотрудничать. Я знаю, что сегодня вы были в Дубровицах. Итак?

– Ладно. Вернер Сергей Александрович.

– У вас есть номер его телефона?

– Я его не помню наизусть. Узнайте сами.

– Я конечно, узнаю. Очень прискорбно, что вы так относитесь к следствию, Олеся Владимировна.

– А вы не понимаете, что некоторые люди, как он и Алина, не имеют никакого отношения к тому происшествию.

Нечего зря беспокоить их. Это личная жизнь, в нее нельзя вмешиваться. Вот, как я к этому отношусь!

– Мы увидимся…

Больше я ничего не услышал, потому что связь прервалась. Телефон то ли отключился сам, то ли Олеся случайно сбросила вызов. Но я узнал достаточно. Следователь был необычный, очень въедливый. По голосу он показался мне пожилым. Бедная Олеся – выдержала такой натиск! Я бы растерялся, а она такая молодец.

Я не расстроился, что следователю Еремину известно мое имя. Пусть проверяет. Я бы не расстроился, узнай он правду. Я совершенно не раскаивался в том, что сделал. После того, что я услышал от Олеси, я считал, что Ремейко получил мало. Не знаю, почему меня так раздражал тот тип, но я просто ненавидел его.

Я нервно бродил по двору Алины, дожидаясь, когда освободится Олеся. Из Алининого подъезда вышел высокий пожилой мужчина с сединой.