Лунь

А я был доведен ее рассказом до бешенства. Мне хотелось найти больницу, где он лежит, и придушить его.– А потом, его вдруг оторвали от меня и стукнули лицом о машину. Я обрадовалась, что свободна и выскочила наружу. Потом я побежала на трассу и начала голосовать, чтобы уехать домой. Было уже очень темно, и никто не хотел останавливаться. Я бежала вперед и голосовала. Я очень боялась, что мой начальник догонит меня и снова затащит в машину. Потом кто-то остановился и подвез меня.

– Стоп. Вы не рассказали, кто его ударил.

– Нет, не видела. Я видела только руку. Кто-то просунул руку в дверь или окно, схватил его за голову и стукнул. Больше я ничего не видела. Я думала о том, как спастись.

– Но когда вы выскочили из машины, вы должны были увидеть, кто это был?

– Было темно. Я побежала вперед, а он, может быть, пошел назад,– с вдохновением сочиняла Олеся.– В общем, я ничего не видела. Мне было страшно, и я неслась вперед.

– Но разве вам было не интересно, кто вас спас?

– Нет.

– Очень странно,– пробормотал недоверчиво следователь.– И он ничего не сказал?

– Я не слышала ни слова.

– Кто вас подвез?

– Я не знаю. Какой-то пожилой мужчина. Он спросил: «До Подольска?», я ответила, что «да». Села и мы поехали. Я вся тряслась от страха. Я даже лица его не помню.

– Где он вас высадил?

– Да на шоссе, в город он не заезжал. Я потом сама добиралась.

– Вы разговаривали по дороге?

– Он спросил, что я делала посреди трассы.

– Почему вы не заявили о нападении?

– На меня или на начальника?– деловито спросила Олеся.

– Хоть на кого.

– Со мной ничего не случилось, кто бы мне поверил. А про начальника я вообще не думала. То есть, я думала, что так ему и надо. Но я не знала, что он потом попадет в больницу. Если бы знала, то вызвала бы «скорую». Я не сомневалась, что он очухался и уехал домой.

– Его увезли в Москву. У него трещина лобной кости и ушиб головного мозга. А также ему сломали нос. И сейчас он в реанимации.

– Вот это да,– посочувствовала Олеся.– Мне жаль, что его так… Хотя, не знаю. Если бы его не стукнули, он бы изнасиловал меня. Мне жалеть не о чем.

– Хорошо, Олеся Владимировна. Вот моя визитка, я свяжусь с вами. Нам придется еще побеседовать.