Утопия о бессмертии. Книга третья. Любовь и бессмертие

Пока мужчины обсуждали винную карту хозяина, я прошла на другую половину помещения и подошла к одиноко висевшей картине, плохо освещённой, явно повешенной здесь только для того, чтобы занять пустое пространство стены. Картина влекла издалека. Мне понравился основной посыл полотна – в самом глухом, отрицающем жизнь, отчаянии всегда есть лучик надежды. Изломанный скорбью рот и тусклый взгляд изображённой на картине женщины щемили сердце. Общий фон угнетал безысходностью. Хотелось вздохнуть, но воздуха не было. И только мелкие детали – из ниоткуда взявшийся, крохотный лучик, притаившийся в открытой ладошке женщины; кокетливая прядка волос на её обнажённом плече; повернувший головку к зрителю цветок, единственно живой в увядающем букете, – приоткрывали тайну возрождения к жизни.

Я почувствовала взволнованное дыхание Кати за спиной.

– Котёнок, это так хорошо! Кто это, ты знаешь?

– Мама, это очень, очень хорошо! Темно тут, надо света больше.

Мы оглянулись в поисках помощи. Эдвард разговаривал с Андрэ.

– Виталий, Серёжа, – окликнула я, – простите, что прерываю беседу. Окажите нам помощь.

Виталий поспешил на зов.

– Конечно, конечно! Лидия, Катенька, чем я могу помочь?

– Мы хотим лучше рассмотреть картину, но здесь не хватает освещения.

– Ааа, это… сейчас решим… – Он стал оглядываться вокруг.

– Виталий, вы позволите перенести картину в центр мужского салона, под люстру?

– Да-да, конечно! – Он начал снимать картину со стены, бормоча: – Я о лампе думаю, а так даже проще.

Картину писал, безусловно, талантливый художник. При ярком освещении она зазвучала ещё сильнее – тени сгустились, контраст между отчаянием и надеждой стал ещё драматичнее. «Именно так я чувствовала себя сегодня в душевой кабине», – подумала я и посмотрела на хозяина дома.

Он крутил головой, недоуменно рассматривая сосредоточенные лица гостей. Встретившись с моим взглядом, словно извиняясь, произнёс:

– Это нарисовал мой брат – художник-неудачник.

– Виталий, я хочу купить картину. Простите мой каприз, но я впечатлена и взволнована, тема картины мне очень близка.

Мужчина смотрел, словно не понимая, и я добавила:

– Я заплачу двойную цену.

– Бог с вами! – вскричал он. – Какую двойную цену? Если картина вам нравится, я подарю её вам! Брат уехал в Америку искать счастья, а свои художества оставил в моё полное распоряжение. Их полно.