Утопия о бессмертии. Книга вторая. Семья

Как объединить и контроль, и единение я не понимала.

Прошли две недели. Здоровье графа улучшалось, что никак не сказывалось на его отношении к целителю. Андрэ со Стефаном не разговаривал, а принимая помощь, лишь сухо благодарил. В разговорах со мной он даже признал справедливость поступка Стефана, но был не в силах простить ему самоуправство.

– Милая Лидия, он мог бы сказать о нерадивости конюха, – в который раз объяснял свою позицию граф, – и я бы принял меры. Я бы и сам выгнал мерзавца. Но нельзя же в чужом доме принимать решения за хозяина.

– Андрэ, пожалуйста, не волнуйтесь, – уговаривала я, – всё что случилось, уже случилось. Изменить случившееся мы не в силах, зато мы можем изменить отношение к случившемуся.

– Да-да, вы правы, – соглашался он, утихая, – что случилось, того не изменишь.

И вот как-то раз он меня спросил:

– А как бы вы поступили на моём месте?

– Поблагодарила бы, – не задумываясь, ответила я.

Лицо Андрэ вытянулось.

– Да, граф, я бы Стефана поблагодарила. За выявление проблемы, за эффективное и, согласитесь, – я выставила указательный палец вверх и засмеялась, – весьма эффектное решение проблемы! За сохранение моего имущества, за экономию моих времени и нервов, наконец. Стефан редкий в нашем мире человек, он не боится брать на себя ответственность, не боится принимать решения. Не беспокоясь о собственной участи, действует ради торжества справедливости, правды или в целях чьей-то безопасности.

Андрэ надолго умолк. Я уже заметила, что графу свойственны неторопливые размышления по самым разным случаям – от важных до незначительных. Спустя время, он согласился:

– Ваши слова спорны, Лидия. Но в нашем случае, думаю, вы правы.

Позже Андрэ нашёл в себе силы выразить Стефану благодарность за то, за что так долго сердился на него.

Однажды, возвращаясь с прогулки, мы с Серёжей пустили коней шагом, и Серёжа спросил:

– Маленькая, а ты хочешь и дальше заниматься со Стефаном?

– Хочу.

– Я найму его и всё. Не хотелось бы прерывать занятия.

Продолжать занятия, Стефан согласился, но поставил условие – моё беспрекословное подчинение. Я с лёгкостью условие приняла.

Очень скоро Стефан и сам увлёкся нашими тренировками.