Долгий путь

– Господин лекарь сказал, что нужно хорошее питание, это белая чума. Отец сильно кашляет и слаб.

– Что за белая чума? – Петр никогда не слышал о такой болезни.

– Еще господин лекарь называл болезнь чахоткой.

– Туберкулез? – глаза Петра расширились. Это и в нашем мире очень тяжелое заболевание, а уж здесь и подавно. Петр думал, что же можно сделать для этой молоденькой девушки, вероятно не очень сильной, но которая всеми силами старается помочь своей семье.

– Я пойду, молодой господин! – улыбнулась девушка.

Своими словами она заставила Петра рассмеяться.

– Называй меня по имени. И вот что. Приходи сюда завтра в это же время. Я подумаю, что можно сделать.

Но ни завтра, ни в последующие дни Ксиулан не появилась. Петр поговорил с товарищами. Удалось выяснить, что кроме солнца, молока и хороших продуктов, лечить эту страшную болезнь в этом времени нечем. Во все эти способы лечения с помощью натирания барсучьим или медвежьим жирами он не верил. Если бы были антибиотики.

Лишь спустя месяц Петр снова встретил Ксилуан. Вот только эта веселая раньше девушка, теперь выглядела понурой, а глаза ее тоскливо смотрели мимо Петра.

– Ксилуан! – окликнул Петр, – Давно не видел тебя здесь.

– Я не ходила никуда, господин.

– Петр, – мягко поправил он.

– Петр… – задумчиво произнесла девушка.

– Отчего ты так грустна? – участливо спросил он.

Девушка, до этого едва сдерживавшая слезы расплакалась, не замечая, как он подошел ближе, чуть обхватил ее за плечи и прижал к своей широкой груди.

Его кимоно намокло от соленых слез. Петр ласково гладил черные волосы, заплетенные в причудливую косу.

– Ну-ну, будет, – мягко приговаривал он. В свои двадцать четыре он не особо много сталкивался с горем людским, но интуитивно ему хотелось защитить эту девушку от жестокого мира.

– Отец умер, – всхлипывая произнесла Ксилуан.

– Мне очень жаль, – Петру хотелось хоть как-то ее приободрить.

От печали и безысходности слова полились из нее, словно ручей.

Она торопилась сказать все, что накопилось за долгие дни, пока она пыталась прийти в себя после свалившегося на нее горя, потом, когда ей с трудом приходилось отбиваться от нападок родни:

– Меня заставляют выйти за Жун Хи. Он толстый и противный. Я не хочу, но кого это волнует.

– Эй, не расстраивайся так, моя дорогая орхидея! – Петр улыбнулся ей, – Мы что-нибудь придумаем.

***

Он размышлял, что можно сделать и как помочь девушке.