Пояс Поветрули

Ему почему-то не хотелось признаться в симпатиях к Смолянкову.

– Кстати, как идут дела с браконьером? – поинтересовался он, мысленно отметив с уважением, что сержанту знаком термин «мизантроп».

– Ловим потихоньку, – усмехнулся Куролесин.

– Ловите побыстрее, – усмехнулся в ответ Попов.

Сержант промолчал.

– Ну, ладно, – сказал следователь, поднимаясь. – Пора допросить Образцову, Рубцову и проверить показания Семенова. Заодно осмотрю дом.

Он выровнял на столе бумаги и с минуту полюбовался в окно открывающимся видом.

«Что-то я забыл спросить у Смолянкова, – пронеслось в голове у следователя. – Ну, ничего, вспомню».

Попов направился к двери, сержант Куролесин – за ним. Однако Кирилл Александрович остановил его движением руки.

– Нет, нет, Петр Аркадьевич, вы ищите браконьера, со мной пойдет сержант Мигунова.

Глава 10

Ленка заканчивала мыть посуду, когда на пороге появился следователь Попов в сопровождении сержанта Мигуновой.

– Добрый день, Кирилл Александрович, – расплылась в улыбке Ленка.

Она стояла и смотрела на них: рабочий фартук висит кое-как, с ладоней стекает вода. Вид у Ленки показался настолько трогательным, что она расплылась в доброй улыбке.

– Знакомьтесь – лейтенант Мигунова, – представил коллегу Попов.

– Очень рада, – искренне ответила Ленка и протянула Мигуновой мокрую руку.

Та пожала ее безо всякого энтузиазма, но и без брезгливости.

– Догадываюсь, зачем вы пришли, – подмигнула Ленка Мигуновой.

– Васю?! – поднял брови Попов.

– Ну да, Васю, – нисколько не смутилась Ленка. – Он мой старинный друг. Итак, я угадала?

– В некотором роде, – пробормотал Попов. – Еще я хотел порасспрашивать вас, Елена Поликарповна, о том-о сем, вы ведь, насколько я знаю, очень информированный человек.

При последних словах уголки губ следователя тронула ироничная улыбка.

– Да уж, знаю кое-что, – зарделась от комплимента Ленка.

Лейтенант Мигунова, наблюдавшая эту сцену, откровенно скучала. Ей было непонятно зачем следователь тратит время на Ленку.

– Я позову Васю, – наконец сказала Ленка.

Профессор встретил Попова как старого закадычного приятеля.

– Уже пришли? – спросил он, изображая на лице буйную радость. – А я тут все написал. Вот, держите.

Попов взял лист бумаги. Там значилось:

«19.00–19.30 – чай.

19.30–20.15 отдых, болит голова.

20.15–20.