Пояс Поветрули

Попов показал ему фотографии и спросил:

– Тело лежало так?

– Да, кажется, но поручиться не могу, – сказал Смолянков. – Сами понимаете почему.

– Понимаю, – сочувственно кивнул Попов. – Скажите, вы двигали тело?

– Нет, – решительно сказал свидетель. – Она была уже холодная. В карманы тоже не заглядывал.

– Я бы удивился, если бы заглядывали, – заметил следователь. – Но прошу вас, продолжайте.

– Я знал, что здесь находится сержант и сразу сообщил ему. Дальше спрос уже с него, – заключил Смолянков.

Попов рассмеялся, ему понравилось последнее замечание Смолянкова.

– Значит, насколько я понял, вы случайно наткнулись на нее, – уточнил он.

– Абсолютно случайно.

– Скажите, вы знали о том, что у профессора Семенова есть скальпель? – сменил тему Попов.

– Я даже самого профессора не знаю – ответил Смолянков. – Не то, что его скальпель.

«Молодец, – подумал Попов, которому уже доложили о повальном интересе к профессору.

– Андрей Сергеевич, – приступил к неприятному вопросу Попов. – Я вынужден вас спросить, что вы делали между семью и десятью часами в пятницу?

– Это, очевидно, время убийства? – Смолянков оказался гораздо сообразительнее Семенова.

– Да, – кивнул Попов.

– Черт его знает, что я делал! – искренне ответил Смолянков.

– И все же, – мягко настаивал следователь.

– Не помню, – раздраженно, но скорее на себя, ответил Смолянков. – Извините, очень болит голова.

– А вы пенталгин пробовали? – предложил панацею следователь.

– Чего я только не пробовал! – воздел руки к небу Смолянков.

– Ну, ничего, – подбодрил его Попов. – Вспомните – приходите, и подпишите, пожалуйста, протокол.

Смолянков быстро подписал и быстро направился к двери. Не дойдя нескольких шагов, он обернулся и задал вопрос:

– А нет ничего нового о браконьере?

– Не знаю, – развел руками Попов. – Все вопросы к сержанту Куролесину.

– Понятно, – кивнул Смолянков и скрылся за дверью.

– Ну, что? – спросил Попов, когда Куролесин прочитал показания Смолянкова. – Всё верно?

– Мне он рассказал то же самое, – кивнул Куролесин.

– Какое у вас сложилось о нем впечатление? – задал вопрос Попов.

Сержант, как и в случае с Семеновым, немного помедлил.

– Мрачный человек, – осмотрительно произнес он. – Возможно, мизантроп, как вы думаете, Кирилл Александрович?

– Пока никак, – быстро ответил следователь.