Пояс Поветрули

– Можно подумать, что ты не хирург, а психиатр.

– Не надо быть психиатром, чтобы понять это, – возразил профессор.

Ленка, гордившаяся дружбой с профессором, просто сияла от гордости. Ее так и распирало от значимости собственной важности. Эти дни она была действительно нарасхват. Она, создавшая великолепную рекламу профессору, теперь улыбалась, глядя со стороны на дело своих рук.

Сам профессор уже дважды покормил комаров в лесу и побывал на пляже, где имел неосторожность толкнуть Цепкину. «Коробочка» метнула на него грозный взгляд, но милостиво простила его.

– Тебе здесь нравится? – спросил профессор Рубцову.

– Приятное местечко, но я бы предпочла Сочи.

– Как-нибудь и туда съездим, – заверил ее профессор. – А как тебе здешние жители?

– По-разному. Симагины, например, приятные люди, Дудкин, конечно, ужасен, но что поделаешь.

– Да, бывает, – согласился профессор. – А помнишь ту глыбу, которую я случайно толкнул на пляже? У нее еще зять есть, от горшка – два вершка.

– Ах, эта! – вспомнила Рубцова. – Мощная женщина, ничего не скажешь.

Так, мирно беседуя и наслаждаясь погожим июльским вечером, они дошли до деревни Копейкино.

Деревня была уже совсем близко, когда из-за поворота вынырнул среднего роста мужчина лет тридцати, насвистывавший какую-то легкомысленную мелодию.

Вдруг мужчина остановился, как будто в мозгу его что-то щелкнуло. Он явно узнал профессора и его спутницу.

– Василий Кузьмич, Юлия, какая встреча, – удивленно воскликнул он.

Профессор и Рубцова остановились.

– Постойте-ка, постойте, – вскричал профессор. – Николай Александрович, вы? Вот так встреча, провалиться мне на этом месте.

Мужчина, которого узнала Рубцова, был хирургом в их же больнице, преподавал на медицинском факультете университета в должности доцента.

– Что вы здесь делаете, Николай Александрович? – спросила его Рубцова, оправившись от первого удивления.

– Живу, – просто ответил Брянцев. – У меня дом в Копейкино. Я вам говорил об этом, Василий Кузьмич.

– Не припоминаю, – порылся в памяти профессор.

– Ну а вы, какими судьбами? – принялся допытываться Брянцев.

Семенов вкратце рассказал ему историю своего попадания в Полянск.

– Лихо, – заметил Брянцев.