Пояс Поветрули

– А кто он, этот седой?

– Некий Вьюгин Семён Федорович, не то адвокат, не то юрист-консультант, словом… – махнула рукой на все эти титулы Арсеньева. – Какой-то уголовный чинуша.

– Вот так, – попеняла себе Таисия Игнатьевна. – Стоит уехать на неделю и уже незнакомые в деревне.

Расстроилась она в шутку, но доверчивая подруга приняла это за чистую монету и взялась утешать Сапфирову.

Та рассмеялась и налила Арсеньевой еще чашечку чая.

– Кстати, – вспомнила Ольга Павловна, смакуя жасминный вкус. – От Ленки я слышала, что бедняжка Савицкая вновь вышла замуж за какого-то математика, на днях они вот-вот должны приехать с Манюней.

Воспоминание о Манюне заставило Таисию Игнатьевну содрогнуться. В жизни она не встречала более избалованного ребенка.

– Вот иногда даже от Ленки можно узнать что-то стоящее, – оценила слова Образцовой Таисия Игнатьевна.

– Редко, – сдержанно отозвалась Арсеньева.

– А Наталью Павловну жаль, – вздохнула Сапфирова. – Такая трагедия в жизни. Надеюсь, что во втором браке она станет счастливее.

– Приедет – увидим, – сказала Арсеньева. – Но одиноко им будет в этом огромном доме.

Она взглянула на кречетовскую махину, видневшуюся в окне:

– К тому же воспоминания.

– Да, – эхом отозвалась Таисия Игнатьевна. – Воспоминания…

И опять перед ее глазами пронеслись события годовалой давности. Лица уже не мелькали, как в калейдоскопе, они становились узнаваемыми и за каждым лицом стоял человек со своей жизнью, наполнявшими ее радостями, со своей судьбой, и внезапно перекрывая все лица, в памяти пронеслась, как метеор и на секунду замерла перед мысленным взором Таисии Игнатьевны обаятельная улыбка убийцы.

– Что с тобой Таисия? – испуганно спросила Арсеньева, тряся Сапфирову за плечи. – У тебя был такой вид, как будто ты…

– Всё в порядке, – через силу улыбнулась Таисия Игнатьевна и невпопад добавила:

– Ну да, хоромы те еще…

– Нет, что-то с тобой явно не то! – покачала головой Ольга Павловна, внимательно вглядываясь в подругу. – Пожалуй, тебе надо отдохнуть, устала ты с дороги.

– Доброй ночи! – улыбнулась Таисия Игнатьевна и нежно обняла Арсеньеву.

Профессор Семенов жил в Полянске уже три дня. Место ему понравилось, вот только любопытные селяне досаждали никчемными вопросами. Особенно надоедал Дудкин со своим барабаном. Теперь Василий Кузьмич прекрасно понимал, что имела ввиду Ленка, жалуясь на Дудкина.

– Полный идиот, – поставил ему диагноз профессор в беседе с Рубцовой.