Вторая смена

 – Марфа-Маринка крутит фотоаппаратик в руках, тыкает поочередно в кнопочки. – А вот это кто?

– Точно нормальная? – Я приподнимаюсь с табуретки и наконец-то подхожу к бывшей Марфе вплотную. Она же покойница, чего ее бояться. – Ну давай ты меня щелкнешь, сейчас проверим.

– Лучше я тебя. – Я не сразу, но протягиваю руку.

– Сейчас отдам. А это кто?

Марфа отлистала последний кадр. Артемчик фотик с собой брал, когда они с Анькой в торговый центр ездили ей школьное приданое покупать. В кадре горшок с искусственной, криво растущей пальмой, и Анька с сахарной ватой в лапах.

– Это? Анютка. – Я не соображу, как блокировку памяти ставить. Вот совсем. Как в кошмарном сне, когда сидишь за рулем грузовика и он сейчас в пропасть рухнет или по льду его на встречную вынесет. И если нажмешь на педаль тормоза, то спасешься. А нажать – никак. Где у меня тормоз?

– Классная выросла, – осторожно улыбается Марфа. – Ты извини, я вспомнить не могу, она тебе кто, племянница?

– Приемная дочка.

* * *

Цирля разлеглась на диване, растопырила крылья, посмотрела на гостя внимательно и мрякнула чего-то себе под нос. Может, поздоровалась, а может, и обругала. Старый почесал крылатку за ухом, потом переспросил:

– Значит, не вспомнила? А познакомился ты с ней как?

– Подошел на остановке, попросил прикурить, потом слово за слово…

Гость прислушался к приглушенному женскому пению в два голоса – это барышни на кухне прибирались.

– Мры? – Цирля шевельнула раздраженно левым крылом.

– Напросился домой, купил шампанского, остался на ночь. Дождался, когда Марфа уснет, и по квартире прошелся. Потом она во сне закричала. Пришлось… прерваться.

– Бывает, – кивнул Старый. Цирля глаза зажмурила, как от удовольствия.

– Ей кошмар приснился, тяжелый. Я отвел.

– Кошмар по нашей части, да? – уже не так сухо спросил Старый.

– Дети. Оба. Сперва Марк, потом Аня… Она их во сне помнила.

– Фантомная боль. Кольцо сознательную память блокирует, а со снами посложнее. Если интересно, возьми учебник Мюллера, там подробно. – Поднялся с дивана, шагнул к книжному шкафу. Начал перебирать пожелтевшие тонкие брошюрки и пухлые тома с размочаленными от старости корешками. Цирля, оставшись на диване в одиночестве, неодобрительно мявкнула.

– Спасибо. – Гость принял книгу с потрепанной обложкой, раскрыл на середине, потом захлопнул.