Любовница Синей бороды

Агриппина Юрьевна, слыша топот сзади, но ничего не видя, тронула дочь за плечо:

– Наташа, у тебя глаз острее, погляди: скачут за нами, аль мне показалось?

Наташа сонно потянулась, присмотрелась…

– Будто всадники…

– Разбойники?! – взвизгнула холопка Анисья, испуганно заерзала, крестясь. – Спаси и помилуй нас, грешных…

– Кабы разбойники… – произнесла Агриппина Юрьевна, открывая оконце кареты. – Кабы не хуже…

– Что ты, матушка, куда ж хуже-то? – разволновалась и дочь.

– Фомка! Гони! – крикнула кучеру Агриппина Юрьевна.

– Дык лошадей не меняли, загоним, барыня! – отозвался тот.

– Гони, бездельник! Скачут за нами! – рявкнула помещица.

– Слушаюсь, барыня! Эгей!..

Послышался свист кнута, затем щелчок… еще свист и щелчок… Карета прибавила ходу. Иона достал из саквояжа длинный пистолет, сосредоточенно проверил, заряжен ли. Агриппина Юрьевна то назад смотрела, то откидывалась на подушки, держась за грудь. Ничего не видать. Но и постороннего топота как будто теперь не слышалось.

– Недолго осталось, граница вот-вот будет, – пробормотала она.

От нетерпения ей чудилось, что карета с каждым поворотом колес замедляет ход. От страха дочь жалась к матери, Анисья беспрестанно крестилась, шепча молитвы. Только Иона – могучий старик – с хладнокровным спокойствием готовился встретить врага.

– Наташа, погляди… скачут? – приказала дочери помещица, снова расслышав шум позади.

– Скачут! – вскрикнула та. – Догоняют! Уж совсем близко!

– Фомка! Гони что есть мочи! – закричала барыня кучеру.

– Ох, не убежать нам, бедным, – завыла Анисья. – У нас один Иона полкареты занимат, кабы бы без него, дык лошадям легче было б…

– Я скорее тебя выкину, подлая! – оборвала ее барыня. Предчувствуя, что отнюдь не разбойники преследуют карету, она схватила дочь за руку: – Послушай, Наташа, коль так случится, что без меня останешься…

– У нас четыре лошади, убежим! – пролепетала дочь со слезами в голосе.

– Молчи и слушай! – строго оборвала ее мать. Она была женщина строгая, да по-иному ей и нельзя – одна воспитывала детей, управлялась с поместьями.

 – Поезжай в Неаполь к дяде, на сей случай я заготовила письмо, да и дожидается он. Возьми… Письмо обязательно передай, да спрячь подальше, никто не должен его прочесть. (Наташа, не понимая опасений матери, сунула в муфту письмо.) А это, – дотронулась Агриппина Юрьевна до упакованного плоского предмета, – никому не отдавай, что бы тебе ни сулили! При себе держи, куда бы ни забросила тебя судьба.