Не могу без тебя…

Достаточное количество времени, чтобы принять решение, а пока можно и поспать.

Посмотрев на часы, Герман удовлетворенно хмыкнул: четыре часа сна – это настоящая роскошь. С этой приятной мыслью он провалился в спокойный сон.

Проспал на час больше, так как Тая охраняла его сон, тихо сидя на балконе и читая книгу.

– Малышка, быстро ко мне! – скомандовал он, не скрывая веселья.

Тая заливисто засмеялась и прыгнула на свободную часть кровати, подогнув под себя колени. И тотчас ее поцелуи запорхали по его раскрытому телу, словно бабочки.

Притянув ее к себе, он стал целовать ее свежее без макияжа лицо, шею, пока не добрался до груди, спрятавшейся под футболкой на бретельках. Не раздумывая, он дернул за одну из них.

Оторвавшаяся с одной стороны бретелька обиженно повисла, а футболка, которую его рука потянула вниз, оголила грудь с торчащим, будто розовая вишенка, соском.

Взяв его в рот, Герман стал посасывать сладкую плоть, закрыв от удовольствия глаза.

– Какие они красивые! – простонал Герман, сжимая тугие, как крупные яблоки, груди. – Ты возбудила меня безмерно, колдунья. Теперь придется отвечать по полной программ. Приподними бедра.

Тая выполнила его просьбу, и он подложил под них подушку.

– А теперь обними меня ногами за талию, – сказал Герман, не скрывая дрожь нетерпения, пробегавшую по его телу.

Девушка закинула ему ноги на спину, раскрывшись перед ним. Бедра блестели от соков, которые исторгло из нее разгоревшееся желание. Герман резко вошел в неё, схватив зубами сосок. Тая вскрикнула от боли, которая тут же перешла в острое удовольствие, когда его язык стал нежно играть с ним.

Когда оба кончили и отходили от взявшего их в плен наслаждения, она услышала голос Германа:

– А вот теперь можно и позавтракать.

Тая рассмеялась.

– Сначала в душ. Только по отдельности, иначе на завтрак мы не попадем.

Глава 4

В зал, где проходил фуршетный завтрак, они пришли почти под закрытие. Благо, что на подносах осталось много разнообразной еды. Наполнив свои тарелки, сели за стол, не обращая внимания на недовольные выражения лиц обслуживающего персонала.

– По ним видно, что голодные, а тут нас принесла нелегкая, – сказал Герман, уплетая бутерброд с бужениной и листьями салата.