Девушка без имени

Алита хотела было спросить о чем-то, но осеклась и воскликнула:

– Что это? Вы ранены?

– Пустяки, не стоит, – произнес Лефевр, попробовав отстранить правую руку, но Алита уже успела завернуть его рукав и испуганно прикоснулась к потемневшей грубой коже на запястье, похожей на растрескавшийся драконий панцирь. Осторожное прикосновение отдалось болью до плеча; Лефевр криво улыбнулся и отвел руку.

– Что с вами, Огюст-Эжен? – спросила Алита с искренней заботой. – Вам больно?

– Это моя работа, – ответил он.

?

За недолгое время работы в борделе Алита успела обзавестись несколькими чемоданами одежды и подарков – внося в дом все это добро, Бланк улыбался понимающе и довольно. Наверняка решил, что хозяин наконец-то устроился в жизни: добрый дворецкий всегда утверждал, что мужчина без второй половины обречен быть неприкаянным и никчемным, каких бы чинов и богатств ни добился. «Рай лежит в ногах жены и матери», – частенько повторял он пословицу родного Синегора, и, судя по тому, что его супруга сейчас вынашивала уже четвертого по счету ребенка, Бланк действительно нашел свой рай на земле.

Лефевр решил ничего не говорить по этому поводу. Пока Амина помогала его гостье переодеться к ужину – наверняка старалась выведать что-нибудь интересное, чем потом можно будет поделиться с товарками на кухне, – Лефевр отправился в свой кабинет, где уже накрыли ужин, затем, вынув из ящика стола серебряный контейнер, раскрыл его и несколько минут рассматривал пышное лебединое перо с металлическим наконечником.

Обожженное запястье снова заныло. Лефевр закрыл контейнер и обернулся к двери: на пороге кабинета стояла Алита, и он подумал, что дней, проведенных без нее, словно бы и не было.

– Как вы, Алита? – спросил он.

Девушка пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Знаете, это, конечно, прозвучит странно, – призналась она. – Но я как будто вернулась домой.

Лефевр понимающе кивнул, чувствуя, как, несмотря на все его внутренние границы, которые он старательно воздвиг между собой и этой девушкой, в груди разливается тепло.

– Оставайтесь сколько захотите, – промолвил он и тотчас же мысленно одернул себя.

Впрочем, Алита приняла его слова за простую вежливость.