Девушка без имени

Еще одно заклинание, щелчком пальцев отправленное к девушке, выбило из ее прически шпильки и гребни, и рыжие локоны рассыпались по плечам – теперь Алита была похожа на кающуюся грешницу. Лефевр приблизился к ней почти вплотную и уловил запах, доносящийся от ее кожи, – сногсшибательный коктейль легких духов вперемешку со страхом.

– Неужели вы собираетесь… – едва слышно промолвила Алита и умолкла. Сейчас, стоя с ней рядом, Лефевр точно знал ответ: да, собирается, если она не поймет, в чем именно кроется проблема.

Теперь он видел себя словно со стороны. Его рука поднялась, и пальцы медленно прочертили мягкую линию по лицу Алиты, скользнув по шее к ключицам.

– Ну вы же ждете от меня именно этого, – негромко сказал Лефевр. – Я ведь урод и лицом, и душой, и делами. Может, мне начать соответствовать тому, что вы обо мне думаете? Что я изверг и подонок, у которого одна радость в жизни – мучить женщин?

Она ничего не успела ответить – Лефевр нагнулся к ее лицу и поцеловал: сперва легко, едва прикоснувшись, потом уже более напористо.

Он и не ожидал, что губы девушки окажутся настолько мягкими и податливыми, а она сама – напряженной, почти окаменевшей. На какой-то миг Лефевра обожгло: сорвать с нее оставшиеся тряпки, вмять в постель, овладеть и присвоить навсегда, и гори оно все огнем, и будь что будет, – эта мысль была как удар кнута. Алита зажмурилась. Теперь ее трясло, как в лихорадке, и это моментально отрезвило Лефевра. Он с грустью подумал, что раньше она не брезговала смотреть на него. Он ведь просто хотел преподать ей урок, а не надругаться.

Ее корсет расстегивался спереди: Лефевр неторопливо принялся вынимать серебряные крючки из петелек.

– Не надо бояться, Алита, – с нарочитой усталостью и равнодушием произнес он, снова чувствуя прилив возбуждения. – Для шлюхи мадам Бьотты вы слишком пугливы.

Атласная скорлупа корсета свалилась на ковер в тот же миг, когда Алита ударила его по щеке.

– Не смейте! – воскликнула она хриплым шепотом. По ее лицу пробежала сперва одна крупная слеза, потом вторая; Лефевр подумал, что сейчас у Алиты начнется истерика.

 – Не смейте, я не шлюха… Да как вы!..

Алита вскинула руку, чтобы ударить его еще раз: Лефевр перехватил тонкое запястье и, цинично улыбнувшись, произнес:

– Конечно, шлюха. Вы же работаете в борделе. А я изувер, живодер и насильник. Потому что работаю в инквизиции. Ведь так, по-вашему?

Алита замерла в его руках, и несколько мгновений оба стояли неподвижно.