Конский волос

– А чего там делать-то?

– Земляника поспевает.

– Я что же, по-вашему, буду ползать на карачках, собирая недозревшую землянику? – недовольно прищурилась Дарья Валентиновна.

– Ну что ты все ворчишь, Даша? – примирительно сказал муж. – Просто погуляешь в лесу. Пойдемте-ка, друзья, домой.

Они отправились, было, восвояси, но по дороге встретили жизнерадостного Сорокина, который уговорил их дойти до речки.

Дома, между тем, Наталья Павловна Савицкая угрюмо мыла посуду. Дубков, только что вошедший, листал свежую газету.

– Посуды-то, вон, сколько набралось, – пожаловалась Савицкая, – и еды готовить придется уйму. Тут и об отдыхе забудешь.

Дубков отложил газету и принялся изучать паутину на потолке.

– Да, дорогие гости, – медленно разделяя слова, проговорил он.

Дом Кречетовых погрузился в сон в одиннадцать часов. Заснули все сразу и не просыпались до самого утра. Спокойствие и благоденствие царило в доме. Да, ничто не предвещало беды в эту солнечную дружелюбную пятницу.

Но до поднятия занавеса оставалось уже совсем мало времени. Пролог подходил к концу. Вот-вот зазвучат фанфары, загремят барабаны и начнется первый акт трагедии семьи Кречетовых.

Глава 7

Крик посредине реки

Воскресенье 24 июня выдалось в меру жарким. Импровизированный пляж на берегу Крутой был переполнен. Туда высыпал весь Полянск. Первым прибыл Михаил Антонович Симагин, за ним муж и жена Федоровы. Мария Николаевна решила остаться дома, заняться хозяйством.

Впоследствии она не раз жалела об этом, но исправить ошибку, увы, было нельзя.

Супруги Терентьевы появились на пляже примерно часов в одиннадцать, щеголяя молодой журналисткой. Естественно, не обошлось без музыканта Дудкина. Он вытащил какой-то трухлявый барабан и бил в него на безопасном расстоянии от отдыхающих, портя всем нервы.

Амфитрион Ферапонтович Редькин и его жена Зоя Васильевна буквально на днях вернувшаяся из Ленинграда, были отпущены Цепкиной на речку без сопровождения.

Пелагея Егоровна занималась разморозкой холодильника.

– Святое дело, – сказал ей на прощанье зять.

– Смотри у меня, не буянь, – предупредила Цепкина, – узнаю, уши оторву!

– Да я ж никогда… – начал было Редькин.

– Иди, пока можно, – гаркнула Цепкина.

Редькин не заставил себя просить дважды и быстренько смылся.

День был настолько приятным, что даже Таисия Игнатьевна Сапфирова решилась отправиться на речку.