Конский волос

Денис Семенович Сазонов более двадцати лет работал в обкоме партии. Именно там он познакомился с Павлом Ильичем Кречетовым. Они сразу же подружились, часто ходили друг другу в гости. Сазонов с удовольствием принял приглашение Кречетова провести пару недель на природе. У Сазоновых была своя дача, но Дарья Валентиновна не любила туда ездить. В семье Сазоновых музыку заказывала она.

– Посигналь-ка, Денис, – раздраженно бросила мужу Дарья Валентиновна.

Тот послушно нажал на клаксон.

За дверью послышались шаги и появилась Савицкая.

– Папа вышел, сейчас будет, – сообщила она. – Давайте возьму ваши вещи.

Сазонов бурно запротестовал и сделал все сам. Когда гости поднялись на крыльцо, из дома, как ошпаренная, выскочила Манюня. Дарья Валентиновна чуть не упала от неожиданности. Увидев Сазоновых, девочка резко притормозила, подозрительно взглянула на них и узнав, просияла.

– А-а, тетя Даша, дядя Диня, – радостно воскликнула она.

– Здравствуй, Машенька, – Сазонов потрепал ребенка по голове.

Дарья Валентиновна, не терпевшая девочку, хмуро взглянула на нее исподлобья.

Именно ее и атаковала Манюня.

– А ты мне что-нибудь вкусненькое привезла, тетя Даша? – наступая на Сазонову, бойко спросила Манюня.

Эта сцена со стороны очень напоминала небезызвестный эпизод, – слон и Моська из басни Крылова.

– А что тебя дед тут плохо кормит? – мрачно спросила Сазонова.

– Всего ей хватает, ишь, баловница, – погрозил внучке пальцем, подошедший Кречетов.

– С приездом Дарья Валентиновна, а я тут за рабочими смотрел, – извинился он, – и пропустил вашу машину.

Сазонова милостиво кивнула, извиняя, и важно прошествовала в дом.

Через полчаса был подан шикарный обед. Дарья Валентиновна закусывала так, что хруст стоял в ушах. Дубков недовольно морщился.

«Тоже мне, эстет», – неприязненно подумала Сазонова, гремя огурцом.

После обеда устроили тихий час. Вечером Кречетов пригласил гостей посмотреть стройку.

– А что тут у вас делать-то можно? – пыхтя и отдуваясь после осмотра дома, поинтересовалась вспотевшая Сазонова.

– Да все что угодно, Дарья Валентиновна, – сказал Павел Ильич, – вот, например, позагорать на речке.

– Я жару плохо переношу.

– Ну, в лес сходите.