Фабрика Волшебства

Не было видно ни механизмов, его поднимающих, ни специальных приспособлений, типа веревок или воздушных шаров.

– Но ведь левитация невозможна? – воскликнул Ивор.

– Левитация человека невозможна, предметы же при должном умении и запасах субстанции волшебства можно заставить летать, – тут же объяснил Мефодий.

Помост поравнялся с каменной тропой и остановился. Только теперь Ивор увидел карлика, еще меньшего, чем Рой. Такой же крючковатый нос и писклявый голос, вот только одевался он далеко не так щегольски.

– Лифт пода-а-ан, отпра-а-авление через а-а-адну минуту. Пра-а-ашу потора-а-апиться! – водитель помоста странным образом тянул слова, отчего его речь походила на завывание ветра в трубе.

Претенденты опасливо вступили на помост. Доски скрипели и прогибались при каждом шаге. Рудольф споткнулся и ухватился за перила, раздался громкий хруст, в руке рыжепрядого остался трухлявый кусок дерева.

– Уважаемый, – сказал Рудольф, обращаясь к карлику, – а вы уверены, что ваша… колымага не развалится на пути ко дну?

– Не беспа-акойтесь, – невозмутимо протянул перевозчик, – в любом случа-ае вы все да-а-астигните дна-а-а.

– Вот что я называю непрошибаемым оптимизмом, – жизнерадостно сказал Рудольф, повернувшись к друзьям.

Претенденты погрузились, образовав в центре помоста плотную кучу, никого не тянуло стоять у перил, тем более наваливаться на них, чтобы разглядеть, куда их везут.

– Отпра-а-авляемся! – уныло воскликнул перевозчик. Доски под ногами вздрогнули, стена поползла вверх, заслоняя видимость.

Сразу сделалось холодно. Ивор выдохнул и увидел, что изо рта идет пар. Рядом ежилась Алина. Девушка сжалась в комочек, прижав руки к бокам. Ивор едва не застонал от желания обнять ее и согреть. Но как это сделать? Ведь они даже не друзья, тем более не… Сердце так быстро стучало, что Ивор перестал замечать холод.

– Леди, разрешите вам помочь, – пока Ивор мучился терзаниями, Рудольф долго не раздумывал.

– Спасибо.

Ивор готов был лопнуть от злости и бессилия. Что за несправедливость. У Рудольфа пиджак, а у него одна безрукавка. Чтобы скрыть чувства, он отвернулся и сделал вид, что разглядывает стену. Друзья тем временем продолжали обсуждать испытание.

– Я же говорил, это будут сморкуны, – говорил Рудольф.