Фабрика Волшебства

– Это же здорово, – повеселел Мефодий.

– Я думал, испытания будут магическими, – сказал Ивор. Его, как и Рудольфа, не особо радовала перспектива теоретического экзамена на неизвестную тему. – Может, будет инструктаж перед испытаниями?

Они поднялись по лестнице. Места оказались на удивление удобными, на правом подлокотнике Мефодий обнаружил кнопку, при нажатии на которую из спинки стула напротив выскакивал маленький удобный столик. Подобное открытие еще больше расстроило Рудольфа.

– Помяните мое слово – будет информационный экзамен, – заявил он и отвернулся, насупившись, словно это друзья были виноваты в подобном коварстве.

А претенденты все прибывали. Неведомое Око значительно поубавило ряды желающих стать работниками завода, но их оставалось никак не меньше нескольких сотен. Каким огромным не казался зал, он заполнился полностью.

– Как им это удается? – проговорил Мефодий. – Ни одного свободного места, тютелька в тютельку.

Рудольф улыбнулся, как будто знал какую-то тайну. Ивор вытянул шею, пытаясь найти Алину.

«И ведь не забыла меня», – подумал он и ощутил, как в груди потеплело.

– Ты кого там ищешь? – толкнул его Мефодий.

– Тссс! – громко зашипел Рудольф. – Сделай вид, что ты ничего не заметил. Влюбленные люди очень нервные, могут ни с того, ни с сего кинуться и покусать.

– Покусать? – поднял брови Мефодий, но голос понизил. – Не могу уловить причинно следственных связей…

Ивор отвернулся от них, продолжая разглядывать зал.

Вон сидит Клемент, прямой, словно доску проглотил, а уж подбородок задрал – до небес. Вряд ли он найдет здесь новых подхалимов.

Через пару рядов о чем-то умном рассказывает окружающим Раздвачет. Как всегда в темном костюме с воротником стоечкой, опрятный до зубной боли.

Девушка в красной бандане и пестром платье, сидящая рядом, маялась, дула на челку, вздыхала, глазела в потолок, притопывала черным ботинком (такие обычно носят стражи), потом не выдержала и что-то сказала сыну владельца книжной лавки.

Внизу на инвалидном кресле сидел Кори, Скорец расположился чуть поодаль за обычным столом и с тревогой поглядывал на друга. Похоже, не привык удаляться от него дальше, чем на расстояние протянутой руки. Его ноги неустанно прыгали, даже спрятавшись под столешницу.