Наследник

Я никак не могла допустить, чтобы между мною и ним начались хоть какие-то разногласия. И особенно там, где из близких рядом были только Иссоа, Эллаф и Карл, причем Иссоа и Эллаф не вникали в происходящее: им казалось, всё хорошо, их прекрасно везде принимают, и они наконец-то смогут быть счастливы. На Лиенне их брак не воспринимался как вопиюще неравный. Единственное, чего опасался мой супруг – попыток лиеннских властей предложить Иссоа жениха из местной аристократии. Однако этого общими усилиями удалось избежать.

Накануне церемонии коронации Эллафа официально объявили будущим мужем императрицы.

– А потом на них сразу обрушился этот кошмар.

– Я сказала бы – лучше не напоминай, но, Юлия, все мы продолжаем жить внутри того самого дня, миг за мигом, круг за кругом, без выхода, без конца… Невозможно кому-либо объяснить, что тот день сотворил с нами всеми – за исключением, может быть, Карла, поскольку он единственный не был кровно связан ни с кем из нас, и в решающий час сумел сохранить самообладание.

Он, конечно, нас спас. Неизвестно, не предполагали ли заговорщики уничтожить еще и Иссоа.

– Но тогда погибла бы вся династия?

– Оставалась я. Вдова законного императора. Уроженка Лиенны. Заведомо не алуэсса. Способная вновь выйти замуж и произвести желаемое потомство. Вероятно, они полагали, будто я ради власти и титула способна на что угодно. В том числе на такое предательство. Как же всё это гнусно и мерзко…

– Дорогая Илассиа, я совсем не хотела тебя так расстраивать.

Может быть, вернемся к ученым материям?

– Каким?

– К нарушенному балансу. Как ты думаешь, чья тут вина?

– Я не знаю, а просто рассуждаю с позиции биоэтики. Мой супруг полагал, что на Лиенне все представления о реальности оказались смещены изначально, и существовавшая там конструкция была устроена совершенно превратно. Вместо строительства новой жизни на новой планете они решили восстановить старую, причем по весьма приблизительным схемам. Очевидно, он думал, что сможет это исправить.

Как – не знаю. Вероятно, при помощи разума. Он считал, что сначала нужно заставить лиеннцев расстаться с иллюзиями, трезво взглянуть на факты и научиться мыслить критически.

– У него был какой-нибудь план?

– Сомневаюсь. Он ведь действовал как ученый и сильно зависел от материала. Вероятно, он полагал, что сначала необходимо вникнуть во все обстоятельства. Но, чем больше он вникал в них, тем меньше ему они нравились.