Беги, Люба, беги!

Несмотря на то, что чувствовала я себя сейчас глупее некуда, однако смогла заметить, как третий охранник торопливо сгребает со стола в ящик игральные карты. Вероятнее всего, доблестная охрана элементарно прошляпила мои отчаянные блуждания во мраке, поскольку дулась в «очко», откровенно манкируя служебными обязанностями.

– Как вы туда попали? – грозно хмурясь, спросил охранник. – Попрошу ваши документы…

Решив не рисковать родным паспортом, я сунула ему в руки пластиковый пропуск и, чтобы он особо не залупался, доброжелательно поинтересовалась:

– Ну и кто выиграл?

Охрана дружно закашлялась и окаменела лицом.

Рыжий Скворцов и третий охранник демонстративно отвернулись к мониторам, игнорируя глупый вопрос.

– Платова Любовь Петровна? – разве что не попробовав пропуск на зуб, тоном следователя при исполнении уточнил первый охранник. – Так это вас Циш ищет?

– Что ищет? – не поняла я.

– Циш… Шушана Беркоевна, главная медсестра. Вынужден вас задержать… до выяснения! Присядьте!

И охранник принялся названивать по телефону.

Смысл разговора сводился к тому, что разыскиваемый преступник задержан, причем в результате небольшой, но очень опасной операции.

Прошло минут пять. В комнате раздался зуммер. Скворцов живо потянулся к кнопке на панели, дальняя дверь открылась, и на пороге появилась колючая медсестра Шушана Беркоевна. Охрана дружно вскочила на ноги, но та их даже не заметила. Она смотрела на меня.

– Платова! Почему вы ушли самостоятельно?

Поставленный таким образом вопрос меня развеселил.

Что, не все здесь после собеседования могут самостоятельно передвигаться?

– А как я должна была уйти?

– Вы должны были дождаться меня!

– Извините, – сказала я, вставая, – не знала. Надо было предупреждать!

Шушана Беркоевна сердито сверкнула глазами:

– На будущее имейте в виду: посторонним самостоятельные передвижения по центру запрещены! Это не базар, а медицинское учреждение…

– А я подумала – военный полигон, – не утерпела я, выходя вслед за Шушаной Беркоевной.

Она зашипела, но промолчала.

***

Когда я оказалась дома, шёл уже пятый час. Я устала, проголодалась и меньше всего сейчас была склонна к болтовне. Но меня, словно притаившийся в кустах тигр, поджидал телефон. Дождавшись, когда я устало рухну на табурет, жадно поглядывая в сторону закипающего чайника, он зазвонил разливисто и с чувством. Помучившись несколько мгновений сомнениями, я подняла трубку.

– Привет! – заверещала она Лидкиным голосом.