Островок

После того, как я на нее подую. Если это не дама пик, значит, я проиграл. Ну? Спорим? На пустячок? На сто баксов?

– Что скажешь, Тина? – спросил я.

– Давай попробуем, – осторожно ответила она. По ее глазам я понял, что секрет этого фокуса ей неизвестен. – Ну, конечно, не на сто баксов – на сто рублей. Только тасуй получше.

– Ладно, – вздохнул Балагулин. – Будь по-вашему. На сто рублей.

– Хм? В чем же здесь подвох? – Я принялся тщательно тасовать колоду под столом, на ощупь перебирая карты. Может, они склеены особым образом? Нет, вроде нормальные.

Я мешал карты добрых пять минут. Все это время Аркадий снисходительно наблюдал за моими манипуляциями. Но когда я протянул колоду – рубашкой кверху – Тине, он отчаянно завопил:

– Нет, сначала я должен подуть!

– Пожалуйста!

Он легонечко дунул, после чего Тина сняла верхнюю карту и подбросила ее над столом. Прежде чем та опустилась на скатерть меж тарелками, я увидел изображение дамы пик.

– Ну?! – торжествующе завопил Аркадий, цепко выхватывая из моих рук колоду.

– Ваша! – Я полез за кошельком. – Но, может, удовлетворите наше любопытство, раскроете секрет?

Он расцвел как майская роза.

– Друзья мои! Знали бы вы, сколько проницательнейших людей попались на этой простенькой хохме! Неужели вы не догадались?! – Он веером бросил карты на стол. Вся колода состояла из дам пик.

– Это нечестно! – возмутилась Тина. – Выигрыш не в счет!

– Почему?! – отчаянно заспорил Балагулин.

– Вы сжульничали! – не уступала Тина.

– Ладно, – прервал их спор я. – Надо уметь признавать поражение. Тем более что Аркадий мог и не открывать своего секрета. Вот ваш приз. И много в вашем арсенале подобных розыгрышей?

– Вагон и маленькая тележка! – Сделав над собою усилие, он придвинул банкноту ко мне. – Считайте это шуткой.

– Перестаньте, Аркадий! – запротестовал я. – Для нас с Тиной вы, прежде всего, Артист с большой буквы.

– Какая муха вас укусила, Аркаша? – поддержала мой порыв Тина.

В это время наконец-то принесли горячее, и инцидент был исчерпан. Под шумок я все же всучил Аркадию его выигрыш. Впрочем, конферансье не особенно и сопротивлялся.