Никакой другой мужчина

Высокая женщина с угольно чёрными косами, перевитыми золотыми нитями, посадила нас в круг и зажгла свечи.

– С кого начнём?

Ёрзая от волнения и предвкушения, подруги повернулись ко мне. За сеанс заплатил мой отец, а значит, первое гадание должно быть для меня. Но я вдруг поёжилась от неожиданной тревоги. Не то, чтобы особо верила гадалкам, но в предсказаниях судьбы есть нечто тревожащее.

– Давай ты, Самия! – предложила, и подруга с готовностью задала гадалке предсказуемый вопрос.

– Найду ли я мужа в этом сезоне?

– Найдёшь.

– Какого?

– Хорошего.

– Хорошего? – Разгладив складки платья, Самия вздохнула. – А я надеялась найти самого лучшего.

– Ты найдёшь мужа, который подойдёт тебе лучше всех остальных. – Знакомая с нравами богатых девиц, гадалка ни на секунду не теряла самообладания.

– А я выйду замуж в этом сезоне? – Скрипнув стулом, Лина придвинулась к гадалке.

– Да.

– И ты знаешь, за кого я выйду?

Это слишком прямой вопрос, но, к моему удивлению, гадалка ответила без промедлений.

– Да, знаю, но неужели тебе не хочется подождать и самой сделать выбор?

– Ты права. Пожалуй, я подожду. Он красив?

Иронично изогнув бровь, гадалка ответила.

– Если судить по традиционным меркам, то нет.

– Нет?! Я выйду замуж за урода?!

– Я не сказала, что он урод.

– Если он некрасив, значит, урод. Но почему? – Лина всхлипнула так трагично, будто её оповестили, как минимум, о преждевременной кончине близкого человека.

Гадалка уставилась в потолок, словно умоляя богиню дать ей сил.

– Он некрасив, потому что похож на своих родителей, которые тоже не особо привлекательны, – ответила наконец.

Я откашлялась, чтобы скрыть смешок. Не дело смеяться над подругами, если сама я струсила.

Услышав иронию в голосе гадалки, Лина разозлилась.

– Мне всё равно, почему он родился уродом, но я не понимаю, с какой стати должна выходить за него замуж. Объясни!

– Не думаю, что стоит…

– Объясни! – взвизгнула Лина.

Гадалка пожала плечами.

– Замужество спасёт тебя от бесчестья.

Издав нечто среднее между мяуканьем и криком, Лина вскочила на ноги. Её лицо покрылось красными пятнами гнева. Она ругалась, обвиняла гадалку во всех грехах, и мне, как хозяйке, пришлось вмешаться. Потребовалось не меньше получаса, чтобы успокоить подругу. Мы сошлись во мнении, что пророчество ошибочно и что Лина не позволит себя обесчестить.

Гадалка следила за моими действиями с усмешкой.