Никакой другой мужчина

Поэтому, узнав, что я вышла из игры, подруги с удвоенным оптимизмом занялись приготовлениями к сезону.

– Нет, только не миндалевидные! Мы не можем появиться на первом балу с одинаковой формой ногтей! – Самия в отчаянии заламывала руки.

– Тогда сделай квадратные, – возразила прелестная Лина, брюнетка с блестящими тёмными глазами.

– Я не могу выбрать квадрат, он мне не подходит и цепляется за кружево.

– Но я первая выбрала миндалевидную форму. Сделай овальную.

– С чего вы решили, что мужчины заметят разницу между миндалевидной и овальной формой ногтей? – полюбопытствовала я.

Согласитесь, вполне разумный вопрос. Отец, единственный мужчина, которого я знала, никогда не проявлял интереса к моим ногтям. Как, впрочем, и ко мне в целом.

– Мужчины будут целовать нам руки и сразу заметят ногти одинаковой формы, – возразила Лина. – А если их матери решат, что мы не следим за собой, то нам конец.

Грешно жаловаться на жизнь, в которой форма ногтей является главной причиной волнений. Однако я не успела поделиться этой мыслью с подругами, потому что спор перешёл на ширину кружев.

Тем временем приготовления к свадьбе шли своим чередом. Отец нанял профессионалов, которых, как и ожидалось, не особо интересовало моё мнение. Свадьба должна соответствовать статусу семьи, а не пожеланиям невесты. Мама уехала на воды, отца я почти не видела. Никто не удосужился толком объяснить мне интимную сторону замужества, но я наслушалась пугающих россказней подруг и решила, что постараюсь этого избежать.

И о женихе я так ничего не узнала, поэтому оставалось призывать на помощь воображение. Тироль Андарио. Это экзотичное имя наверняка принадлежит роскошному мужчине. Высокому, широкоплечему с красивыми голубыми глазами. Обязательно голубыми, того требовала моя фантазия. Он женится на мне, потому что наши отцы решили объединить накопленные богатства, однако мне хотелось большего. Свободы. Счастья. Пусть Тироль хоть немножко меня полюбит, несмотря на недостаток талантов. И разрешит заняться хоть чем-то полезным.

Вот в таких мечтаниях я проводила большую часть своей бесполезной и крайне одинокой жизни.

Следуя традициям, перед свадьбой мы с подругами наняли гадалку. Отец хотя и не одобрял “девичью ерунду”, но, поворчав, согласился. Раз сбывает меня с рук, то может позволить прощальную глупость. Разумеется, мы вызвали самую лучшую из гадалок, то есть самую дорогую. Говорят, однажды она была вещуньей, говорившей голосом самой богини Алали.