Работа у нас такая…

В конце февраля в Мукдене состоялась конференция местных органов власти, а уже 9 марта было объявлено об образовании нового «независимого» государства – Маньчжоу-Го. Его возглавил Пу И.

Через неполных два года он был провозглашен императором и оставался таковым вплоть до крушения японской военной машины в августе 45-го.

Никакой реальной властью Пу И не обладал. Все решения за него принимали японцы – сначала Доихара, затем командующий Квантунской армией. Японцы бесцеремонно распоряжались богатствами этого края, заполучив, наконец, вожделенный ключ к мировому господству.

Но указы подписывал всё же Пу И.В сущности, император был незлым, тихим, даже мягким человеком, далеким от честолюбивых порывов. К власти он не стремился. Власть навязал ему Доихара. Слишком уж удобной фигурой был этот слабовольный соглашатель.

Подданные ненавидели своего повелителя. Со злой иронией называли его «бронированным императором» за то, что тот, опасаясь покушений, передвигался по городу исключительно в бронированном автомобиле, окруженный тройной цепью телохранителей.

Пу И сам тяготился своим положением. Выступая позднее в токийском трибунале в качестве свидетеля, он не без чувства облегчения признался:

«Не было в истории второго такого короля, которому столько раз подсовывали яд, подкладывали бомбы. Я не только боялся закурить сигарету, но и утолить жажду обычным способом. Впервые спокойно, без дрожи в руках, я прикоснулся к чашке, когда меня свергли с престола».

Кендзи Доихара успевал повсюду.

Еще в 1934 году, подталкивая своих коллег к тесному сотрудничеству со спецслужбами фашистской Германии, он наладил контакт с германским военным атташе Эйгеном Оттом. Одновременно друг Доихары – полковник Хироси, являвшийся японским военным атташе в Берлине и резидентом разведки в Европе, искал взаимопонимания с Канарисом.

В конечном счете, не без влияния двух этих японских разведчиков – Доихары и Хироси – в ноябре 1936 года между Германией и Японией был заключен «антикоминтерновский пакт».

…Очередная встреча Доихары и Отта произошла в Академии Генштаба Японии на торжественном приеме по случаю выпуска нового отряда офицеров. Доихара был в парадном мундире, на котором сверкали высшие японские ордена.

Отт представил японцу своего друга – журналиста Рихарда Зорге.

– На каком языке будем разговаривать? – спросил Доихара.

– На монгольском, – пошутил Зорге.

– Отлично! – и Доихара бойко заговорил по-монгольски.