Работа у нас такая…

Словно по волшебству появился новенький искореженный рельс, а убитых переодели в крестьянскую одежду, более естественную для «диверсантов».

И всё же попытка выдать черное за белое не удалась. Мировая общественность расценила события в Мукдене как стремление Японии аннексировать Маньчжурию. Но уже никакие политические демарши не могли остановить японскую военщину.

Несмотря на очаги сопротивления китайских войск и появление в тылу партизанских отрядов, японцы продолжали последовательно осуществлять свой план, занимая город за городом.

Японцы захватывали порты, склады, арсеналы, аэродромы, банки. На местах они создавали органы власти «независимой» Маньчжурии из подкупленных чиновников и проверенных агентов. Однако для пущей солидности этой публике очень не хватало легитимного лидера, отмеченного божественной печатью.

Вот тут-то и пригодился узник Тяньцзиня – Генри Пу И.

Доихара тайно прибыл в Тяньцзинь 2 ноября 1931 года.

В один из последующих дней Доихара лично посетил наследника и в состоявшейся секретной беседе с глазу на глаз предложил ему бежать в Мукден. Поскольку тот колебался, то Доихара жестко добавил, что в случае отказа он не гарантирует императору личной безопасности. Загнанный в угол наследник престола вынужден был согласиться.

10 ноября группа китайцев, возбужденных наркотиками, напала на полицейский участок неподалеку от места, где содержался Пу И. На помощь осажденным бросились солдаты, сторожившие опального императора. В возникшей неразберихе Доихара вывез наследника к реке, где их ждал военный катер и небольшая охрана, вооруженная двумя пулеметами.

Через некоторое время катер достиг Тангу – одного из морских аванпортов Тяньцзиня. Здесь все пассажиры пересели на военный корабль «Авадзи-мару», который взял курс к берегам Маньчжурии.

Одновременно некая Кавасима Нанива, доверенный агент Доихары, вывезла из Тяньцзиня жену Пу И.

Таким образом, аморфное правительство «независимой» Маньчжурии получило в качестве лидера известную политическую фигуру.

В феврале 32-го японцы заняли Харбин – последний оплот сопротивления. Теперь у них в руках оказались все крупные торговые и политические центры Маньчжурии, вся система железных дорог и все порты.