Птицелов

Соберись же с духом, парень! Врубайся на полную мощность! Действуй без промедления, потому как позднее он тебе не поверит.

– Неблагодарное же ты существо, Яша, – вздохнул я. – Это такой-то монетой ты платишь человеку, который уже однажды спас тебе жизнь и может сделать это вторично?

От такой наглости он потерял дар речи, но после значительной паузы снова обрушил на меня яростные проклятья:

– Ах ты, подлый, хитрый лис! – (Более грубые сравнения опускаю.) – Неужто думаешь, что снова попадусь на твой крючок?!

– Был бы я хитрым лисом, вряд ли оказался бы здесь, – резонно возразил я.

Этот завуалированный комплимент пришелся ему по душе.

– Яша, – подал голос Петро-пузан. – Охота тебе слухать этого фраера? Давай как договаривались. – Он смотрел на меня с вожделением.

Муса самозабвенно щелкал зажигалкой.

Союзников в этой крысиной норе у меня не было.

– Ладно, – сказал Бизон, обращаясь не столько ко мне, сколько к своим подручным.

Острота была встречена ухмылками и кривляньями.

– Это предназначено только для твоих ушей, Яша, – сказал я. – Вели своим придуркам выйти.

Глазки Петра затуманились, а Муса вдруг затрясся, как припадочный.

– За придурка я тебя приласкаю особо! – визгливо выкрикнул он, подскакивая ко мне. – Волком завоешь, пидор московский!

Вступать в дискуссию с шестеркой не имело смысла, и я промолчал.

– Петро, Муса, оставьте нас, – решился наконец Бизон. – Но будьте рядом. А тебя, змеюка, предупреждаю при парнях: начнешь меня покупать, минуты слушать не стану. Помни и не рискуй понапрасну своей глоткой.

Что ж, крохотный плацдарм я отвоевал.

Костоломы вышли в коридор и прикрыли за собой дверь.

Мы с Бизоном остались вдвоем.

Ну! Волю в кулак! И – долой все посторонние мысли!

– Яша, ты помнишь то лето? – как можно задушевнее начал я.

– Мне бы не помнить! – свирепо скривился он.

– Да-а… – вздохнул я. – Горячая была пора. Ты и Хнуев не могли поделить город. Объективно ты был более сильной личностью, но тебе не хватало опыта. – (Ума тебе, дураку не хватало – вертелось у меня на языке, но я благоразумно решил не откровенничать.) – Хнуев же был серым номенклатурным тюфяком, но имел огромные связи.