Поколение счастья

– Ты большая умница и настоящий друг. Мы по-прежнему были бы вместе, если бы не стечение обстоятельств, – говорит Павел с грустью.

Его признание для меня как для неизлечимо больного слова доктора о том, что он может умереть не в больнице, а дома среди любящих родственников, – оно ничего не изменит, но его приятно услышать.

– Катя, – продолжает Паша, – со следующего понедельника мы не будем больше учиться вместе. Мой отец нашел мне хорошо оплачиваемую работу, решив, что я должен самостоятельно содержать семью.

– Ты шутишь? – спрашиваю я, хотя сама читаю ответ в его печальных глазах.

После замечания преподавателя мы виновато замолкаем, и я со вздохом перевожу взгляд на окно. Ослепительно яркое солнце, точно гигантский ведьмин шар, предвещает теплую ясную погоду, но мне искренне хочется, чтобы разразился ливень. Я не могу плакать здесь и сейчас (и так дала однокурсникам достаточно поводов для сплетен), пусть за меня сделает это природа, пусть моими слезами станут дождевые капли на стекле.

– Чувствую, как все, чем раньше жил, исчезло вдруг, когда тебя не отпустил[8 - Перевод строчки из песни «Map of the Problematique» («Карта проблематики») британской рок-группы «Muse».], – убедившись, что преподаватель перестал коситься в нашу сторону, снова шепчет Паша, цитируя строчку из своей любимой песни. – После злополучной женитьбы на Кире я не имел права удерживать тебя рядом с собой. Мои родственники все равно бы не позволили нам быть вместе. Я потерял свободу, на очереди – интересная учеба и привычный круг друзей.

Я – слабый: не могу поступать наперекор воле родителей, а ты – сильная: продолжаешь любить даже тогда, когда следует ненавидеть.

– Вернее глупая, – бросаю я и выбегаю из аудитории за минуту до звонка, не в силах сдерживать слезы.

***

Неумолимый календарь уверяет меня, что уже месяц прошел с тех пор, как Павел перевелся на заочное отделение, а боль только нарастает.

Наверное, со временем из моей памяти выветрятся черты Пашиного лица, словно следы вчерашнего хмеля.

Но пока рваная рана на сердце кровоточит снова и снова, сколько ни накладывай повязку: учеба меня больше не интересует, встречи с друзьями не радуют, чтение книг не увлекает, шопинг не лечит от депрессии. Я избегаю шумных компаний однокурсников, не посещаю тренировки по чирлидингу, готовлюсь к семинарам, однако всегда игнорирую предложения преподавателей поднять руки желающим ответить.