Я вернулся за сыном

Такое ощущение, что все те годы, проведенные без Яны, только усилили желание обладать ею.

Не отрываясь от ее губ, нахожу глазами кнопку «Стоп» и жму на нее.

– Олег, – выдыхает она, когда я выправляю блузку из юбки и касаюсь ее кожи.

Пальцами чувствую мурашки, бегущие от моих прикосновений.

Плотнее прижимаюсь к ней, чтобы почувствовала, как сильно я хочу ее.

– Олег, – немного возмущенно произносит она, но сама трется бедром о мои джинсы.

– Вот поэтому эти выходные мы проведем вместе, – шепчу я, целуя ее в шею, и опять жму на кнопку, пока диспетчер не поднял тревогу.

Яна едва успевает заправить блузку, как лифт останавливается и мы выходим и идем, держась за руку, мимо ожидающих. Яна виновато опускает взгляд. Прижимаю ее за голову к себе и целую в макушку.

Мы приезжаем к дому Вики.

– Подожди меня здесь, – просит Яна.

– Хорошо, – соглашаюсь и только вспоминаю, что у меня нет детского кресла.

– Яна, – кричу ей в окно, – я за креслом съезжу.

– Не надо, – отвечает она. – У Вики наше.

Она возвращается нескоро. Мне кажется, что проходит целая вечность. И я даже порываюсь несколько раз выйти из машины и подняться к Вике. Но останавливаю себя.

Наконец, она появляется. Ведет за руку мальчика. Второй рукой удерживает кресло.

Выхожу из машины и иду к ним. Забираю кресло и сажусь на корточки. Внимательно вглядываюсь в сына Яны. Это тот самый мальчуган, которого я встретил тогда у Вики.

Этот взгляд невозможно забыть.

Заметив мое пристальное внимание, мальчишка прячется за ногу мамы.

– Привет, – я протягиваю ему руку. – Я Олег. А ты кто?

Он поднимает взгляд на маму. Потом опять на меня. Яна проводит ему по волосам.

– Поздоровайся, Никита. Это Олег, мой друг.

И лишь после этого он нерешительно протягивает мне свою ручку. Аккуратно беру ее и легонько трясу.

– Меня Никита зовут, – говорит тихо. – А ты пират?

– Почему? – его вопрос вводит меня в ступор.

– У тебя шрам на глазу, – он тычет пальчиком мне в лицо. – Я в книжке про пиратов видел картинку.

Эти детские вопросы, заданные с такой непосредственностью, ничуть не причиняют боль от воспоминаний о шраме. А лишь вызывают улыбку.

– Я раньше был пиратом, – говорю проникновенно. – Знаешь, сколько сундуков с сокровищами я закопал?

– А карта есть? – тут же звучит новый вопрос.

И тут я понимаю, что надо следить за тем, что говоришь. Детское любопытство – вещь коварная. Мне на помощь приходит Яна.