Снегурочка

– Слушай, а тебе не страшно? – помолчав спросил он.

– А? – сонно протянула я.

– Ты одна в незнакомом доме с каким-то чужим мужиком. Не боишься?

– Чего? – я заинтересованно приподнялась. – Что ты окажешься убийцей? Знаешь, – я сладко потянулась, – с этим примирилась еще когда ты меня вытащил из сугроба и привел домой.

– А может, я тебя привел, чтобы потом расчленить или еще что сделать, – он задумчиво перебирал мои волосы. – Ведь никто не знает, что ты здесь.

– Значит, мне бы не повезло, – равнодушно ответила я, чем заслужила очередной удивленный взгляд.

 – А сам-то ты не боишься. Ты ведь меня тоже не знаешь.

Роман потер место укуса и рассмеялся.

– Ты, права, как раз мне и стоило бояться. Ни за что бы не подумал, что замерзающая у моей елки девушка будет покушаться на своего спасителя.

– И еще бы раз покусилась, – я кровожадно щелкнула зубами и, повалив его на спину, уселась на бедра.

– Не двигайся, – прошептал он.

Я послушно замерла, позволяя сверкающему адским пламенем взгляду беспрепятственно себя изучать.

– Что ты такого интересного увидел? – не утерпела я, когда показалось, что кожа на спине уже поджарилась до хрустящей корочки.

– Ты просвечиваешь, – продолжая внимательно рассматривать, ответил Роман. – И могла бы служить идеальным анатомическим пособием. Вот, например, я прекрасно вижу, как бьется твое сердце. Вот здесь, – он положил ладонь мне на грудь и чуть сжал сосок между большим пальцем и основанием указательного. Пришлось закусить губу, чтобы не прерывать урок анатомии.

 – Вижу, как в артериях пульсирует кровь. Вот сюда, – рука переместилась на шею, и сильные пальцы, зарывшись в волосы, помассировали затылок. По спине пробежала дрожь, но я терпела, только порывисто вдохнула. Кажется, губы рентгенолога дрогнули в улыбке. – И вот сюда, – другой рукой провел от груди к солнечному сплетению. – Вижу, как в стенки желудка всасывается вино…

Больше он уже продолжать не смог, потому что я перестала изображать манекен и, сомкнув руки на его шее, с восклицанием «Извращенец!» закрыла рот поцелуем.

– Врач, – поправил Роман, перекатившись и оказавшись на мне.

– Одно другому не мешает, – восстановив статус-кво, возразила я.

Сидеть становилось все более неудобно. С этим надо было что-то делать. Я приподнялась и, коротко выдохнув, устроилась поудобнее.

– Я по-прежнему все вижу, – кажется, его голос немного осип, и я почувствовала, как на талии смыкаются руки.