Огонь vs Лед. Переворот наоборот

Даже артефакт в ловушке, едва не лишивший меня всех сил, не навел ни на какие мысли, ведь рядом была Алисия, и я не мог больше ни о чем думать.

Но я и правда полагал, что защита Академии более чем надежна, а с выявлением шпиона и диверсанта ей больше ничто не угрожает, что никто не сможет пробраться сквозь магически печати стен.

Не учел я только две немаловажные детали: что у фениксов еще могут быть артефакты, подобные тому, что был в ловушке – ведь не зря гномы начали утаивать кристаллы, – и саламандру – эти юркие существа способны взламывать почти любые печати.

Я и предположить не мог, что он пробьет защиту Академии и проберется в самое ее сердце, как и не мог представить, что увижу, как из хрупкой девичьей спины выпрастываются два золотистых крыла.

Мелодичный голос Алисии  обрел такую силу, что на какой-то миг даже я опешил и подчинился приказу стоять, а потом уже на меня набросились мои же подчиненные, очевидно, тоже попавшие под воздействие неизведанной магии.

Я почти вырвался, когда увидел, что отца больше нет, но парни умудрились защелкнуть на мне антимагический ошейник и, пользуясь своей теперь уже превосходящей силой, оттаскивали меня от места, где невысокая и худенькая девушка противостояла фениксу, который был больше ее раза в два.

Зрелище ужасало. Запертая магия внутри меня бунтовала, рвалась на помощь той, кого она выбрала для меня, но не могла преодолеть силу подавляющего металла и жестоко наказывала, выкручивая мышцы и кости.

Последнее, что я увидел, прежде чем Вито и Декстер развернули меня спиной к противостоящей друг другу паре – это то, как Алисия вспыхнула.

Пылали ее кожа, волосы; платье стекало с нее прозрачными потоками, а на распахнутых крыльях плескались длинные языки пламени.

Алисия была… ужасна и одновременно прекрасна.

Алисия совсем скрылась за ослепительными всполохами пламени. Нас ударила одна горячая волна, затем вторая, не причиняя вреда, она подталкивала к выходу в стене, в котором спешно один за другим исчезали студенты.

– Выпустите меня, – рычал я на парней.